Как и с Максом, он прислонился лбом к моему, его руки скользнули между моих ног. Он не отводил взгляда, хотя я чувствовала, как мое лицо становится все горячее, я тоже не могла отвести взгляд. Когда мой рот приоткрылся, он укусил мою губу.

— Уэс... — Я не могла вымолвить ни слова, когда два его пальца вошли в меня. Макс, сжимая мои соски, тянул их так далеко и сильно, как мог, его зубы впились в мое ухо. Я чувствовала его член, горячий и твердый, под моим бедром.

Моя голова откинулась на него, я стонала, беззаботно двигаясь на его руках. С каждым новым пальцем, с каждым ускорением я чувствовала, как давление в животе нарастает, жар распространяется по всему телу. Это было так хорошо, что у меня навернулись слезы! Я плакала от удовольствия! Я не думала, что это возможно!

Мой язык свернулся.

Зрение затуманилось.

Пальцы дрожали.

Сердце билось так сильно, что почти болело.

И снова и снова я повторяла: «О... О!» — кончая прямо на его руках, мое лицо раскраснелось.

— Хорошая девочка, — Макс поцеловал меня в щеку, отпуская мое бедро, и Уэс вытащил пальцы, нежно поцеловав меня в губы.

— Я мог бы смотреть, как ты кончаешь, вечность, — усмехнулся он.

Моя грудь вздымалась, когда я пыталась дышать, и это было единственной причиной, по которой я не могла ответить.

— Уэс, — позвал Макс, и я не знала почему, пока Уэс не поднял меня, вставая из ванны, вода стекала с нас обоих.

Он вылез осторожно... Я заметила, что они оба любят носить меня на руках, и честно говоря, я не возражала ни капли, они могли бы отнести меня куда угодно... сегодняшним вечером они выбрали спальню. Смена воздуха заставила меня вздрогнуть, никто из них не позаботился о полотенцах. Мягко уложив меня на кровать, я села, проведя рукой по мокрым волосам. На коленях я видела их члены, стоящие твердо и высоко, капли воды скользили по ним, дразня меня.

Они оба сосредоточились на презервативах, когда я протянула руку и схватила их обоих, они слегка подпрыгнули от удивления. Подтянув их ближе, кончики их членов коснулись друг друга, я провела по ним языком.

— Черт, — прошипел Макс.

Мой язык двигался от основания к головке, из стороны в сторону, они были двойной порцией сексуальности, которая была мне нужна во рту. Ощущение толстых вен на их членах на моем языке заводило меня... еще больше. Макс схватил меня за волосы, а Уэс, как всегда, шлепнул меня по заднице, посылая дрожь по позвоночнику. Взяв Макса в рот так глубоко, как только могла, глубоко заглатывая его, одновременно лаская член Уэса, он выругался. Отстранившись, я переместилась к Уэсу, делая то же самое. Он вонзился в мой рот три раза, прежде чем я снова вытащила для Макса.

Я переходила от одного к другому, пробуя их на вкус. Наслаждаясь ощущением, когда они касались задней стенки моего горла при каждом толчке.

— Я не могу, — выдохнул Уэс, отстраняясь и потирая свой член рукой. — Я не могу кончить сейчас.

У Макса были другие идеи. Схватив его, он скользнул рукой по его члену, наклоняясь, чтобы захватить его губы. Но прямо перед этим он прошептал: — Почему? Я знаю, ты хочешь. Кончай, детка. Кончи на нее. Глаза Уэса затуманились, когда Макс целовал его челюсть, работая его членом прямо рядом с моим лицом, пока я брала Макса в рот, сжимая его яйца.

— Гребаное дерьмо, — прошипел Уэс, и я почувствовала это. Его сперма попала мне на щеку, ее жар заводил меня больше, чем должно было.

— Джейн. — Макс прошипел сквозь зубы, вонзаясь в мой рот, удерживая мою голову одной рукой, когда кончил мне в горло. Я не смела двигаться, проглатывая его, и только тогда я отпустила его.

— Черт, — сказали они оба, когда я посмотрела на них. И я уверена, что я выглядела как зрелище: вся в сперме, голая, на четвереньках в их постели... то, как они на меня смотрели, заставляло меня чувствовать себя могущественной и сексуальной одновременно.

---

Я любил, когда он становился таким.

Когда он позволял мне делать по-своему так долго, что чувствовал необходимость напомнить мне, что я не его сучка. Иногда я толкал его, чтобы получить такую реакцию... чтобы сделать его таким... мужчиной, который поднимает мою ногу на плечо, как будто это ничего не стоит, вонзаясь в мою задницу снова и снова, так сильно, что мне приходится вцепляться в простыни. Я думал, он позволит мне толкать его еще неделю или около того, чтобы облегчить свою вину, но, по-видимому...

— Черт... — Я пытался сказать, но мои слова были заглушены киской Джейн, которая сидела у меня на лице. Открыв рот, я высунул язык как можно глубже, пробуя каждый дюйм ее. Она двигалась на моем лице, ослабляя хватку на простынях и касаясь моих бедер.

Толчки Макса, глубокие и мощные, сводили меня с ума.

Хлопнув ее по бедру, она знала, что нужно раздвинуться шире.

— Ложись... черт возьми, Макс! — Я прикусил губу, отталкивая его. Он усмехнулся, выходя из меня, и моя задница жаждала его возвращения.