— Некоторые вещи не меняются. Ты всегда хотел, чтобы все было по-твоему.

Я улыбнулся. — Ты знал это, когда впервые встретил меня.

— Ты собираешься говорить всю дорогу?

— Мы не разговаривали больше трех лет. Я хотел бы знать, что у тебя происходит... больше, чем то, что я могу прочитать в Google.

— Я сказал, что пришел увидеть Джейн, а не возобновить отношения с тобой.

Он начинал меня бесить. — Правильно, ты лучше трахнешь мой рот и кончишь мне на грудь.

Его глаза расширились, и он оглянулся вокруг салона, хотя никто не обращал на нас внимания. Когда он снова посмотрел на меня, я схватил его за подбородок, приблизил его лицо к своему и крепко поцеловал. Он поддался, но только на секунду, прежде чем отстраниться слишком быстро.

— Мне плевать, кто знает, Уэс. Все будет не так, как раньше. Ты не будешь моим грязным маленьким секретом в пентхаусе. Я сказал, что хочу тебя. Так что я хочу тебя, по-видимому, так же сильно, как и Джейн.

Он облизнул губы, сглотнул комок в горле, но не ответил, лишь выглянул в окно. Когда я откинулся назад, я потянулся за очками и книгой, которую оставил в заднем кармане кресла, и заметил, что пожилая женщина, с которой он поменялся местами, теперь смотрела на нас с полным шоком и отвращением. Мне захотелось целовать его дольше и сильнее, но, впрочем, почти все вызывало это желание.

Я подмигнул ей, и она поморщилась, но мне было наплевать, я надел очки и открыл главу пятую книги Into the Wild Джона Кракауэра.

— Ты наконец читаешь ее, — пробормотал он.

Ну, я пытаюсь. «Да, кто-то постоянно рекомендовал ее мне. Я думаю, он описал ее как последствия грандиозных иллюзий и одиночества».

— Идеальное резюме, — ответил он, зная, что говорит о себе.

Покачивая головой, я продолжил читать.

«Первозданное звериное начало было сильно в Баке, и в суровых условиях походной жизни оно росло и росло».

Пока я читал, и самолет попал в зону турбулентности, я почувствовал, как его колено коснулось моего. Он притворялся, что не замечает, и я позволил ему.

Когда он будет готов, я тоже буду готов.

Я сел в самолет, потому что хотел Джейн. Я думал о ней больше раз, чем мог сосчитать. Это была не ложь. Я действительно скучал по ней. Однако сейчас рядом со мной сидел Макс. Он сидел тихо. Время от времени я слышал, как он перелистывает страницы своей книги. Мы были в воздухе пять часов. Пять часов мы были так близко и ничего не делали. Это сводило с ума.

Я не трахал никого с тех пор, как ушел от них. Я не скажу ему этого, как я прибегал к порно, холодному душу и мокрым снам, чтобы кончить, как какой-то озабоченный подросток. Дело не в том, что я не пытался двигаться дальше, но каждый раз я вспоминал это гребаное письмо. Я думал о том, как из всех моих любовников только Макс и Джейн могли дать мне то, что я хотел — так, как я хотел. Время, проведенное с ними, было греховным, и как бы он меня ни бесил, я хотел этого снова. Нет, мы были не только о сексе, но это не значит, что мы не умели заниматься сексом как гребаные чемпионы.

Черт. Я сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать свою растущую эрекцию, пока капитан Мудак сам молча читал. Проклятые очки, опять.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Нормально, — солгал я, чувствуя жар.

— Уэс, которого я знал, брал то, что хотел, независимо от того, где он был. Это изменилось? — Он закрыл книгу, убрал ее и, потянувшись, нажал кнопку вызова.

Я понятия не имел, что он делал, но он достал из бумажника несколько купюр, и когда подошла стюардесса, он вложил их в ее руку. Ее глаза расширились от удивления, пока он не прошептал что-то ей на ухо, и она взглянула на меня, а затем по салону.

— Да, сэр. — Она не выразила никаких эмоций, прежде чем развернуться и уйти, сунув деньги в карман юбки. Когда она добралась до передней части салона, она закрыла шторки.

— Что ты...

— Собираюсь в туалет. Ты можешь либо продолжать мечтать, либо доказать мне, что ты все еще мужчина, который борется за то, чтобы быть сверху. — Он встал.

— Макс. — Я чувствовал, как мой пульс учащается от волнения. Боже, какой же я жалкий. — Надень их, — сказал я, когда он снял очки.

Он не стал спорить.

Закрыв глаза, я считал. Да, я, мать вашу, считал, потому что я был так возбужден... так тверд, что не мог больше ждать.

Встав, я прошел по салону и за шторку, чтобы добраться до туалета. Женщина, которой он дал деньги, просто притворилась, что не видит меня, пока готовила напиток для кого-то.

Как только я вошел, он схватил меня и прижал к двери.

«Только на этот раз. Только на этот раз я уступлю ему». — Солгал я себе, целуя его в губы, открывая их для него, расстегивая его штаны, пока он делал то же самое со мной. Вкушая каждый дюйм его рта, схватив его член, когда его брюки упали, я провел пальцем по его головке.