Видела, как она взяла скомканный листок у дяди, прежде чем он скрылся в кабинете вместе с Асадовым. Просмотрела то, что было там написано, и тоже заметно переменилась в лице.

Это должно быть нечто весомое.

Иначе почему такая реакция у них обоих? И почему дядя настолько резко поменял свое решение по поводу моего переезда к Асадову до свадьбы? Буквально за секунду.

На ум приходит лишь какая-то серьезная угроза.

Хотелось бы разобраться в этом.

Сейчас мы вместе с Сарой в моей комнате, она помогает мне собрать чемодан. И прямой вопрос про письмо заставляет ее застыть.

— Я должна знать, — прибавляю. — Мне совсем не нравится эта идея с переездом. Не думаю, что до свадьбы стоит жить в доме Асадова. Но дядя теперь считает иначе. Почему?

Сара молчит.

— Что толкнуло его так резко поменять свое мнение? — не останавливаюсь, желая добраться до правды.

— Все в целях безопасности, — наконец произносит Сара.

В ее глазах мелькает напряжение пополам с беспокойством. Возможно, она и сама не до конца понимает, что именно происходит. Теперь же смотрит на меня, решает, говорить ли больше, или это уже будет лишнее.

— Что случилось? — выдаю тихо.

— Появился неожиданный претендент на свадьбу с тобой, — помедлив, отвечает Сара. — Письмо от него.

— Кто? — теперь и мне становится тревожно. — Я же выбрала Асадова. Ну то есть, как это может угрожать? Допустим, были другие кандидаты. Дядя меня с ними познакомил. Но выбрала я все равно сама.

— Верно, — кивает. — Только с этим кандидатом ты еще не знакома. А если руководствоваться старыми традициями, то… он вполне может настаивать на личной встрече. Как минимум один раз.

— Ничего не понимаю, — нервно мотаю головой. — Ну так до бесконечности кто-то может появляться. Неужели я не могу сама решить, за кого мне выйти замуж? Без этих знакомств?

— Не до бесконечности, — говорит Сара. — Он отправил предложение о встрече для знакомства. От лица своего клана. Так не может сделать кто угодно. Только представители самых влиятельных семей. Это довольно ограниченный круг.

— Какая-то странная формальность.

Сара снова молчит. Впечатление, будто думает о чем-то своем. Мысли ее словно уносятся куда-то далеко.

— Есть что-то еще, о чем я должна знать? — не выдерживаю.

Она слегка вздрагивает, хмурится.

— Валид не хотел тебе говорить, — произносит, будто тщательно подбирает каждое слово. — Не хотел тебя тревожить лишний раз. После всего. Тебе это может быть тяжело.

— Пожалуйста, Сара. Я хочу разобраться.

— Понимаю, — кивает, подходит ближе ко мне. — Думаю, тебе лучше это узнать сейчас. Похоже, информация все равно выплывет. Раз он так решительно начал действовать, то скорее всего, скоро приедет.

— Он?

— Тот человек, который хочет с тобой познакомиться, — короткая пауза. — Он из рода Ахмедовых.

Дрожь пробегает по моему телу.

Каменею.

Это как-то дико звучит. После всего, что случилось, кто-то из Ахмедовых хочет стать моим мужем?

В голове не укладывается. Это все слишком.

Сара обнимает меня за плечи.

— Такой реакции мы опасались, — тихо замечает она.

— Нет, я в порядке, — сама себе не верю, но не важно. — Просто не понимаю. Кто? Это что, брат Марата? Кажется, Ренат…

Точно. Ренат Ахмедов. Помню, что его жена погибла в автомобильной аварии. Там была темная история. И теперь, выходит, он хочет жениться снова? На мне?

От одной мысли становится дурно.

— Это не Ренат, — отвечает Сара.

Вообще, у них большая семья. Братьев много. На автомате именно Ренат первым пришел на ум.

— В том-то и дело, что мы даже не уверены, что этот человек действительно Ахмедов.

— Как это?

— Валид сомневается.

— Что-то я опять ничего не понимаю.

— Он в Америке. Никто из Ахмедовых с ним не знаком лично. Про него вообще несколько недель назад узнали. Неожиданно появился. Будто из ниоткуда. Пока выглядит так, будто он сын одного из братьев Ахмедова-старшего. Тот уехал давно. Еще до войны кланов. Общение с ним поддерживал только Валид. Он пытался ему помочь, но зависимость страшная вещь. Алкоголь его погубил. Потому история с его сыном выглядит… неправдоподобной. Валид не верит, что у него мог быть ребенок. Он от него ничего про сына не слышал.

В памяти тут же всплывает разговор дяди по телефону.

Кажется, именно это обсуждалось.

— Сначала Валид решил, что действует мошенник. Выдает себя за другого ради какой-нибудь схемы наживы. Но теперь все выглядит так, будто этот человек хорошо посвящен в традиции, знает, как и что можно использовать. Знает рычаги, которые неизвестны непосвященным. Тут уже не только для шантажа возможности. Тут скрывается нечто большее. И непонятно, какая именно сила за этим лже-Ахмедовым. Возможно, его намеренно продвигает один из кланов. Тогда даже обычная встреча с ним может стать для тебя опасностью.

Она замолкает.

Повисает вибрирующая тишина.

— Как его зовут? — выдаю тихо.