А насчет Асадова логично, что он опасен. Только это ничего не меняет. Должна выбрать какого-то жениха. Другие еще хуже. Никто из тех типов, которых мой дядя выделил, не даст мне свободы.

Откладываю телефон.

Завтра помолвка, а после этого могу вступить в права наследства. Череда формальностей, которых не получится избежать.

Мне кажется, неплохо справляюсь. Ночью не плачу, а утром нет тошноты. Сара помогает собраться, отвлекает разговорами. После мы вдвоем спускаемся вниз. Там дядя говорит с Асадовым. Увидев нас, они замолкают.

Напряжение пронизывает воздух. Запах грозы витает вокруг.

Похоже, общение у них не заладилось. Но мой дядя не выносит Асадова. Это я сразу поняла.

Ничего нового.

— Здравствуй, Ася, — говорит Асадов.

Направляется ко мне.

Еще не осознаю происходящее до конца, но внутри будто поднимается острый протест. Хочется шагнуть назад, отпрянуть от него.

Вынуждаю себя замереть.

Выбор сделан. Мне бы все равно пришлось. Либо сейчас, либо… пара дней роли не сыграют. Точнее могут лишь ухудшить без того сложное положение.

Не могу рисковать.

Киваю Асадову в ответ.

Он подает мне небольшую коробочку, а я так и продолжаю стоять без движения. Казалось бы, достаточно слегка поднять руку, просто дотронуться. Но даже этот малейший жест у меня не идет.

Асадов открывает коробку сам.

Мой взгляд падает на кольцо. Глаза начинает предательски щипать. Горло будто железным обручем перехватывает.

Может я и справлялась. Но только до этого момента.

— Извините, что вмешиваюсь, — вдруг слышится голос Сары, и в следующую секунду я чувствую, как она крепко сжимает мою ладонь, отвлекает, помогая хоть немного отключиться от переживаний. — По нашим традициям обмен кольцами происходит непосредственно на церемонии бракосочетания.

— Это помолвочное кольцо, — говорит Асадов.

— Да, именно так.

— Традиция, значит? — выдает с расстановкой.

Чувствую, что смотрит на меня. Ждет ответа. Но я не могу насиловать себя дальше. Нельзя сейчас разрыдаться. Нельзя показывать слабость.

Вмешательство Сары буквально меня спасает.

— Все сказано, — заявляет дядя. — Обмен будет на церемонии.

— Впервые о таком слышу, — выдает Асадов.

Видимо, недоволен тем, что я не оценила его кольцо.

Но все, о чем могу думать, — так быть не должно. Не должна я снова выходить замуж. За чужого человека. За мужчину, которого не люблю.

Отчаяние накрывает. Затапливает. Хочется закричать.

Стараюсь переключиться. Если только это вообще возможно.

Стоп. Мне просто нужно собраться. Нужно больше времени. К счастью, разговор мужчин продолжается, а Сара сжимает мою ладонь еще сильнее. Поворачиваюсь к ней, ловлю ее взгляд. Становится немного легче.

Теперь появляются силы и на общение с Асадовым.

— Спасибо, — говорю. — У нас действительно принято так.

— Уважаю традиции, — произносит он.

В его глазах мелькает тень, но у меня нет желания что-то анализировать.

— Когда ты готова ко мне переехать? — спрашивает он.

— После свадьбы, — отвечает за меня дядя.

И тут я с ним полностью согласна. Чем позже, тем лучше.

— Наша помолвка официально заключена, — говорит Асадов, передавая коробку с кольцом Саре. — Для всех будет лучше, если ты переедешь ко мне сегодня.

— Что? — вырывается у меня.

— Это обычный порядок, — невозмутимо заключает Асадов.

— Это где еще такой порядок? — мрачно спрашивает дядя.

— Здесь, — ровно. — У всех свои традиции. Но в свете того, что происходит теперь, я не уверен, что здесь моя будущая жена в безопасности. Хочу лично дать ей защиту.

— Хочешь, чтобы моя девочка жила в твоем доме? — резко бросает дядя. — До свадьбы?

— У нас это допускается. Ася будет жить в отдельной комнате. В отдельном крыле.

— Нет.

Они обмениваются такими взглядами, что даже наблюдать за этим жутковато. Без ругательств, без оскорблений. Но чувство такое, словно хлещут друг друга словами.

— Когда есть угроза, жених имеет полное право забрать невесту в свой дом, — заявляет Асадов. — Угроза есть. Это не обсуждается. А раз так…

— Нет, — отрезает дядя. — До свадьбы Ася останется здесь.

Звук открываемой двери отвлекает.

Появляется один из помощников моего дяди. Выглядит взволнованным. Судя по тому, как он нарушает официоз, что-то важное.

— Срочное сообщение, — говорит и передает дяде письмо. — Для вас.

Замечаю, как тот мрачнеет, глянув на конверт. Открывает. Пробегает взглядом по строчкам, и чем дальше, тем сильнее сходятся его брови над переносицей. Наконец, он комкает письмо в кулаке.

— Ася, — смотрит на меня. — Тебе нужно собрать вещи.

— Но я…

— Ты переезжаешь к своему жениху.

Что?..

Нет!

— А с тобой у меня будет разговор, — обращается он уже к Асадову. — Идем в мой кабинет.

4

— Что было в письме? — прямо спрашиваю Сару.