Я сидела в закрытой повозке, похожей на квадратную карету на больших колесах, вместе с матушкой, братом и еще одной служанкой княжны. В свою повозку, более удобную с мягкими сиденьями, Янина меня не пустила. Княжна взбеленилась, когда услышала приказ Лютобора, что я поеду в Сибирию, и более не сказала мне ни слова. Только дула губы и недовольно поглядывала на нас с матушкой. Но, видимо, открыто спорить с сотником своего будущего мужа побаивалась.

Янина ехала в карете со своей новой горничной-холопкой, которую барон подарил Янине на прощание. Девушка была рабыней, и потому очень старалась угодить вредной княжне, я это видела. Видимо, считала службу у княжны очень престижной. Рабов в Полании было немного, в основном это были иностранцы, взятые в плен во время войн. Но их дети уже имели статус свободных граждан.

Хотя я тоже не горела желанием вновь прислуживать Янине, но все же понимала, что надо было как-то решать вопрос с ее отношением ко мне. Как мы договорились с Лютобором, в Сибирии я должна была занять место первой горничной Янины, чтобы иметь беспрепятственный проход по всем залам и коридорам царских хором. На первой же стоянке я поделилась опасениями с царским сотником. Но Лютобор уверил меня, что все устроит, и я точно попаду в приближенные будущей царицы. Иначе наше общее дело обречено на провал.

Матушке я не стала рассказывать все подробности. Сказала только, что уговорила Лютобора взять нас с собой. Верея очень обрадовалась и напомнила мне об обереге. Я согласилась с матушкой, пообещала обязательно отыскать его. Однако о другой цели моей поездки в Сибирию говорить не стала, еще переживать будет. Вряд ли какой женщине понравится то, что твоя дочь — заправский воин, да еще и киллер. Потому легенда о том, что мы едем искать «Свет Жизни», вполне подходила.

А найдем ли мы оберег или нет, это как судьбе будет угодно.

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Жена северного князя" от автора Адель Хайд

Глава 22

С утра меня разбудил громкий собачий лай под окнами. Похоже, на постоялый двор подъехала очередная повозка, и местный пёс решил известить об этом всю округу.

Потянувшись, я бросила взор в окно — уже занимался рассвет. Теперь с каждым днём световой день становился всё длиннее, весна подходила к концу.

Помня о том, что Лютобор велел выезжать в восемь утра, я встрепенулась. Поднялась на ноги. Микула и вторая служанка ещё спали на соседних узких кроватях, а матушки уже не было в постели. Как и горничной — рабыни.

Полания граничила с Сибирским царством на западе, и до её границ нам предстояла недельная дорога. Вчера мы остановились на ночлег на первом постоялом дворе, довольно приличном и чистом. Здесь даже имелись большой трактир и кузня. Что было очень удобно: у одного из наших всадников лошадь потеряла подкову.

Лютобор заплатил за четыре комнаты на всех. Отдельную для Янины, вторую для себя и своих десятников, третью для ратников барона. Мы, остальные слуги, заняли общую комнату на первом этаже.

Быстро собравшись, я решила отыскать матушку, спросить, не нужна ли ей помощь. Вчера вечером по приезде она стирала белье княжны, а сегодня собиралась его утюжить. В прежнем мире я рано потеряла родителей, еще когда училась в последнем классе школы, и всегда тосковала именно по маме. Оттого попав сюда, я быстро привязалась к Верее. Она чем-то напоминала мою маму из прежнего мира, своим характером и добрым сердцем.

А ещё надо было привести себя в порядок, собрать вещи Янины, которые она доставала для ночлега на постоялом дворе, да и позавтракать, конечно.

Но едва я вышла на двор, как наткнулась на Фиму, молоденькую рабыню княжны.

— Слава! — окликнула она меня. — Хорошо, что встала! Ты можешь помочь собраться княжне?

— Почему я? — удивилась я. — Ты же её личная горничная теперь.

— У меня живот крутит. Всю ночь бегаю к отхожему месту. А она, поди уже проснулась. Ещё гневаться будет. Пожалуйста, Славочка, сходи к ней.

— Надо же, как ты заговорила, Фимка, — усмехнулась я. — А вчера от меня весь день нос воротила.

— Прости меня, глупую, — начала каяться девица и схватила меня за руку. — Сходи, пожалуйста, помоги княжне. Я твоего добра не забуду. Ой, что-то опять живот схватило, побегу. Ты сходишь к княжне?

— Ладно, — усмехнулась я. — Не надо было вчера квасу местного столько пить. Беги давай.

— Ох, спасибо тебе большое!

Девица уже бросилась снова к деревянным домикам, служившим отхожим местом, а я ей вдогонку крикнула:

— Я матушке скажу, чтобы тебе крепкий отвар для живота сварила. Выпьешь, пока не поехали.

— Спасибо, Слава! — уже издалека ответила девушка.

Я усмехнулась и пошла обратно. Сама я вроде собралась, только не поела. Но решила потом это сделать, когда княжна тоже трапезничать будет.