Верея торопливо ушла, а я все думала и думала обо всем. Я чувствовала, что волчица говорила со мной не просто так.

А ещё в тот вечер у меня появилось такое чувство, что в этот мир я попала не случайно. Может быть, для того чтобы помочь жителям Динарии?

Неужели я вправду могу сделать это?

По обращению слуг, по их поведению и рассказам, я знала, что прежняя хозяйка тела, настоящая Славка, была совершенно другой по характеру, чем я. Она была послушной, тихой и пугливой. С ней особо не церемонились, нагружали работой, могли отвесить и оплеуху. А она всё молча терпела. Неудивительно, что и Лукаш со своими дружками тогда затеяли «охоту» на Славку. Знали мерзавцы, что она не сможет сопротивляться. Наверняка, прячась в том овражке, от страха у Славки не выдержало сердце. И тогда, на горе этим выродкам — сынку барона и его прихвостням — попала в тело несчастной девицы я.

Так и началась новая жизнь Славки. Сначала я дала отпор насильникам, потом не позволила дать себе пощёчину грымзе-кухарке, а вскоре все слуги в замке поняли, что больше я не дам себя унижать. Я выполняла все свои обязанности при княжне прилежно, и потому наказывать и бить меня было не за что. А просто так, для запугивания и острастки, измываться над собой я не собиралась позволять.

Вернулась Верея из леса уже за полночь, взволнованная и задумчивая.

— Что сказал старец, матушка?

— Благословил нас на дальнюю дорогу в Сибирию. Сказал, что слова волчицы белой вещие, и она наверняка знает, где искать «Свет Жизни». Только одного не пойму: отчего оберег в Сибирском царстве, а не в Елизарии? Ведь елизарцы украли его.

— Никто же не знает этого наверняка. А волчица вещала про Сибирию.

— Я верю словам сакрального зверя, — согласилась Верея. — И мы должны попытаться найти оберег.

— Но почему мы? Разве не остались воинов и витязей в Динарии, которые могли бы сделать это?

— Дочка, не всё берётся силой и доблестью, что-то можно добыть и хитростью, и тайной мудростью. И если мы можем это сделать, то надо хотя бы попытаться. Мы простые служанки, никто не будет знать зачем мы едем в Сибирию. Это нам на руку.

Я поняла, о чём говорила Верея, и, похоже, волчица тоже это имела в виду. В тени царевны никто нас не заметит и не подумает о том, что мы ищем оберег.

— Но как мы туда поедем, матушка? Княжна не желает нас брать.

— Угрим сказал, что Светлые Боги управят. Главное — верить. А я завтра ещё раз попрошу Янину нас взять с собой.

Я промолчала. Слова женщины были странными. Как Боги устроят, если завтра уже готовился прощальный пир? А потом княжна уезжала и так и не горела желанием брать нас.

Но я еще много не знала об этом мире. Потому решила ждать, что будет дальше.

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Хозяйка северных земель" от Натали Эмбер

Глава 18

На пир к барону Кравецкому в замок приехало до сотни гостей. Хозяин хотел блеснуть своим богатством перед посланцами царя, потому затеял грандиозное празднество. Было зажарено пятьдесят каплунов, приготовлено на вертеле десять поросят, запечено несколько десятков больших рыбин и уток. Разные напитки, каши, супы и даже диковинные фрукты: виноград и апельсины были на столах.

Янина сидела на пиру со старым бароном, по другую руку от княжны восседал Лютобор, далее его десятники. А со стороны барона его жена и братья. Кравецкий поднимал свой кубок то за княжну, то за здравие царя Сибирии, то желал лёгкой и быстрой дороги домой Лютобору.

Мы с матушкой прислуживали на пиру гостям и свите барона, как и остальные слуги. Разносили кушанья, наливали напитки, убирали грязные тарелки. Мне эта работа была не по душе, хотелось спать, весь день была на ногах, как и другие слуги. Но знала, что раньше полуночи никто не разойдётся с пира, потому приходилось, скрепя зубы, прислуживать.

Матушку я отпросила у княжны еще в середине пира, чтобы она могла идти отдыхать, сказала, что буду прислуживать за двоих. Янина милостиво согласилась. Я же осталась в зале разливать напитки, следя, когда у гостей пустеют кубки. Еле сдерживала зевоту и считала минуты до конца этого пиршества.

Гости обильно ели и пили, некоторые ближе к полуночи уже лежали на столе, задремав, другие громко кричали песни, подпевая игравшим музыкантам и мужику-певцу. В общем зрелище было из неприятнейших. Однако выбирать не приходилось. Все же я была служанка.

Но безобразнее всех вёл себя Лукаш со своими дружками. Весь вечер, сидя за соседним столом от барона и княжны с Лютобором, он злобно скалился в их сторону, много пил и то и дело кричал какие-то непотребные слова, и намеренно ронял тарелки на пол.

Я старалась не подходить к их агрессивной компании и намеренно обслуживала гостей в другой части залы.

В какой-то момент музыканты вдруг перестали играть, и я удивлённо оглянулась. Похоже, Лукаш жестом велел им замолчать.