Я поняла, что это мой шанс. Подхватив корзинку со спящим братцем, я со всех ног бросилась через улицу. Бежала, едва не спотыкаясь об убитых и раненых, и видела перед собой только тот заброшенный дом. Почти преодолела жуткую улицу, отмечая, что сбоку дома хлипкая дверь, как вдруг передо мной появился воин-елизарец с поднятым мечом. Испуганно вскрикнув, я дёрнулась от него в сторону, яростно прижимая корзинку к себе, пытаясь убежать. Но слышала его зловещее дыхание за спиной.

В следующий миг воин уже был рядом и в следующий миг мою правую ногу пронзила жуткая боль. Я закричала и тут же рухнула на землю, выронив из рук корзину. Опустив взор, увидела, как через прорубленную в колене рану сочиться кровь. Боль была такой адской, что я истошно кричала, не в силах сдержаться. И в ужасе увидела, как безжалостный убийца в коричнево-жёлтой форме снова поднял лёгкий меч, надвигаясь на меня. В его глазах горела тьма, а губы кривил оскал зверя.

Я подняла тонкую руку, пытаясь как бы защититься от «демона», но понимала, что это мой последний миг жизни. Точнее, жизни той маленькой девочки.

От предстоящего ужаса я зажмурилась. Мой слух наполняли крики и лязг оружия.

Секунда, другая, третья. Но ничего не происходило.

Я чувствовала, что все еще жива. Только какой-то странный шум рядом, громкий топот копыт и глухой вскрик.

Я распахнула глаза.

В этот миг над «демоном» нависал мощный всадник в черном. Его меч прорубил елизарца одним яростным ударом от шеи до живота. Елизарец прохрипел проклятье и безжизненно упал на землю, даже не успев применить свое оружие, которое ещё минуту назад занес над моей головой.

Всадник в черном быстро натянул поводья, чуть отодвигая своего жеребца, чтобы тот не затоптал нас. И гаркнул мне, чуть склоняясь и протягивая руку:

— Иди сюда, малАя! Увезу отсюда, а то убьют!

Я только теперь пришла в себя и ощутила, как правая нога словно горит огнем.

— Благодарю, — пролепетала я, будучи в теле девочки.

Схватила в руку корзинку с братом и попыталась встать. Но тут же вскрикнула от невыносимой боли в колене и снова плюхнулась на землю.

— Нога...

— Ты ранена? — догадался воин.

Мужчина дёрнул поводья своего коня и тут же протиснулся ко мне вплотную. Низко наклонился, свесившись с седла и удерживаясь сильными ногами в стременах. Обхватил рукой меня за талию и дёрнул вверх. От неожиданности я едва не выронила корзинку с братцем, но всё же удержала её. Притиснула её к себе.

— Оставь это добро! — велел властно всадник в чёрном, уже усаживая меня впереди себя боком.

— Это мой брат, — объяснила я, чуть открывая тряпку и показывая край головки младенца.

Благо он всё ещё спал от сонных соцветий.

— Хорошо! — гаркнул понятливо воин и, прижав меня сильной рукой к себе, ударил ногами по бокам коня.

Жеребец поскакал вперёд. Мы галопом неслись сквозь гущу сражавшихся, а чёрная пыль от пушечных взрывов закрывала солнечный свет.

Я испуганно притихла, не понимая, куда мужчина везёт нас. Мы словно бешеный вихрь преодолеваем одну улицу за другой. Я прижимала корзинку с братом как можно крепче к себе, чтобы не выронить ее из рук.

Пробираясь сквозь опасные участки, где шел бой, наш спаситель то и дело рубил своим лёгким мечом коричнево-желтых, которые нападали на нас. И рубил так умело, что никто из елизарских воинов не успевал причинить нам вред. Второй рукой он сильно прижимал меня к себе, и если бы не это, я бы точно упала с коня от этой бешеной скачки — сражения. Воин умело правил животным только одними ногами, и жеребец его беспрекословно слушался его.

Уже через десять минут мы оказались на какой-то окраине. Здесь не было ни воинов, ни битвы. Только одинокие деревянные домики и какие-то сараи. Даже жителей почти не было видно, только пара человек вдалеке.

Резко осадив коня у одного из деревянных строений, воин быстро спешился и осторожно спустил нас с братом. Донес меня до сарая, пнул ногой дверь, открыв ее. Оглядевшись, усадил на деревянную лавку в углу. Это был какой-то амбар с сеном и зерном, мешки навалены сбоку.

— Ногу покажи, девка! — велел воин, бесцеремонно задирая подол моего сарафана и стягивая кожаные перчатки.

От жуткого вида окровавленной плоти мне стало дурно. Неудивительно, что колено так адски болело. Мужчина быстро достал из заплечного мешка узкую тряпицу и умело перетянул ногу выше кровоточившей раны.

Я невольно оглядела нашего спасителя. Широкоплечий, мощный, лет тридцати. Суровое лицо, густые длинные волосы, собранные в косицу на затылке, короткая борода и добрые глаза. На его правой руке не хватало мизинца, а сбоку на ладони виднелся затянувшийся шрам.

Кровь на моей ноге быстро остановилась, и мужчина поднялся на ноги.

— Сидите здесь, малАя. На улицу не высовывайтесь. Опасно. Я вернусь за вами позже, когда всё утихнет.

Я молча кивнула, преданно смотря в его ясные глаза.

Больше не сказав ни слова, воин быстро подхватил свои перчатки и ретировался из амбара.

Опустив подол сарафана, я открыла тряпицу, осмотрела брата, он всё ещё спал. Снова оглядела мрачный амбар и испуганно сжалась всем телом. Всё же рядом с этим воином в черном было как-то спокойнее. Он точно бы не дал нас в обиду. А сейчас мы с братом снова остались одни.

Глава 25