— Я думала, что монстров нужно приглашать, — воскликнула я, когда Ноа переступил порог моей комнаты с бутылкой виски в руке и решительным выражением лица.

Пройдя в гостиную, Ноа с громким стуком поставил бутылку «Джеймсона» на кофейный столик, а затем повернулся и посмотрел на меня.

— Мы еще не закончили, — сказал он мне низким, предупреждающим тоном, не сводя глаз с моего лица, осмеливаясь оттолкнуть его.

— А я думаю, да, — ответила я, покраснев, и отступила на кухню, подальше от профессионального бойца в моей квартире. Гнев волнами исходил от Ноа, и я вдруг почувствовала себя не такой храброй, как раньше.

— Нет, Торн, мы не закончили.

С темными глазами, полными дурных намерений, Ноа сделал шаг вперед, и я автоматически отступила на шаг. По позвоночнику пробежала дрожь страха. Если он снова прикоснется ко мне, мне конец. Если он прикоснется ко мне, я могу разбить себе сердце. Вот насколько он был токсичен для меня.

Страх быстро улетучился, когда он присел и поднял Хоуп на руки.

— Какая комната ее? — спросил он меня, стоящий с моей лучшей подругой, громко храпящей в его объятиях.

Не обращая внимания на странное трепетание в груди при виде того, как Ноа так нежно заботится о своей племяннице, я пробормотала:

— Первая дверь справа, — а затем занялась тем, что осушила содержимое своего бокала с вином. Я быстро наполнила его, чтобы снова выпить до дна.

Краем глаза я наблюдала, как Ноа прошел по нашему небольшому коридору и ногой открыл дверь спальни Хоуп, после чего проскользнул внутрь.

Через мгновение он вернулся, выглядя спокойнее, чем когда пришел. Его присутствие все еще ошеломляло меня, но он не был настроен враждебно. На самом деле, его настроение казалось до жути спокойным, и я почувствовала, что спускаю палец со спускового крючка психической защиты в своем мозгу - того, который я держала взведенным и готовым к удару в случае угрозы.

— Я собиралась это сделать, — пробормотала я, обхватив губами свой бокал. На самом деле я планировала накрыть ее одеялом, потому что я никак не могла поднять Хоуп самостоятельно. Хоуп и так была тощей, но у нее было по крайней мере четыре дюйма в холке и двадцать фунтов веса - но ему не нужно было этого знать.

Его темные глаза прошли мимо меня, огляделись вокруг, а затем вернулись к моему лицу.

— Теперь все сделано.

— Ты изменился, — пролепетала я, вглядываясь в его красивые, жесткие черты. Теперь он был более жестоким. Тюрьма сделала его мрачнее. — Ты... другой.

— У меня не было выбора, Торн, — ответил Ноа ровным тоном. Подойдя к журнальному столику, он достал свою бутылку и поднес ее ко рту, глубоко глотая. — Там либо сражайся либо умри.

Как всегда...

— Я не об этом, Ноа. — сцепив руки перед животом, я изучала красивого, холодного мужчину, стоящего в моей квартире. — Ты другой... со мной.

Ноа на мгновение задумался над моим ответом, а затем кивнул головой и сделал еще один глубокий глоток из своей бутылки.

— Но ты все еще хочешь меня.

Это был не вопрос. Это было наглое заявление, которое я яростно отвергала.

— Не хочу, — огрызнулся я, покраснев и солгав сквозь зубы. — Я давно перестала хотеть тебя, Ноа, — добавила я с дрожью в голосе.

— Конечно, перестала, — удивленно сказал он, бесцельно расхаживая вокруг. — Это хорошая квартира. — Он остановился у окна и сделал глоток из своей бутылки, прежде чем выглянуть наружу. — Отличный вид.

О, так мы теперь любезничаем?

Отлично, я тоже могу это сделать.

— Хоуп владеет этим местом, — ответила я, сжимая ножку своего бокала с такой силой, что я удивилась, как он не треснул в моей руке. Обычно я не очень любила пить, но с Ноа в непосредственной близости не было ни одной пивоварни в стране, где можно было бы запастись достаточным количеством алкоголя, чтобы удержать мои расшатанные нервы в узде.

— Я просто снимаю свободную комнату, — услышала я от себя, прежде чем проглотить еще один глоток. Вино ударило в желудок и вызвало ощущение жжения. Я почувствовала, что у меня начинается головокружение.

— И часто она так делает? — наконец спросил он. Вытерев уголок рта большим пальцем, Ноа жестом указал на журнальный столик - туда, где отключилась Хоуп.

— Нет, у нее нет привычки напиваться и терять сознание. — Хоуп была моей лучшей подругой, и я чувствовала себя обязанной защищать её. То, что Ноа ставит под сомнение ее моральные принципы, раздражало меня. — Ей сейчас очень плохо, — объясняла я. — Не суди ее так быстро, Ноа, когда ты не знаешь фактов.

С шипением раздражения Ноа бросился ко мне, причем быстрее, чем я ожидала, и мне пришлось заставить себя не вздрогнуть. Как только он поставил бутылку на столешницу рядом со мной и шагнул в мое личное пространство, атмосфера вокруг нас накалилась до предела.