— Что я значу для тебя? — вырвалось у меня, ведь я никогда не умела ходить вокруг да около. Мои щеки покраснели, я почувствовала, как они горят, но удерживала взгляд на его лице.

— Все, — пробормотал Джордан, не отрывая глаз от блокнота, на котором рисовал. Его пальцы двигались по бумаге так быстро, так искусно, пока я смотрела на него, впитывая все его движение.

Он выглядел хорошо, слишком хорошо для моей односпальной кровати, на которой сидел, слишком хорошо, чтобы не прикоснуться, и мне не терпелось это сделать.

Его волосы были в беспорядке, в сексуальном беспорядке и его тело выглядело чересчур соблазнительно.

Господи, гормоны меня окончательно нашли. Это был всего лишь третий день летних каникул. У нас с Джорданом ещё как минимум месяц вместе. Как же я буду с этим справляться?

— Все. — я повторила это слово и решила, что это отличный ответ. — Ты действительно это имеешь в виду?

— Конечно, — добавил Джордан с улыбкой. — Ты мой маленький ключик...

— Это действительно хорошо, — пробормотала я, проведя несколько часов в поглощенном чтении. Сходив на кухню за еще одной бутылкой вина, и наливая себе еще один большой бокал, прежде чем устроиться в мягких подушках на нашем суперкомфортном диване и поглотить последний шедевр моей лучшей подруги.

— Ты собираешься сказать мне, что случилось? — спросила я, затаив дыхание, боясь его ответа, надеясь, что он солжет и скажет, что с ним все в порядке, потому что этот взгляд в его глазах приводил меня в ужас. Ему было больно. Я чувствовала это по тому, как дрожали его руки, я видела это в его глазах. Что-то было не так.

— Джордан, — прошептала я, когда он не ответил.

Он не смотрел на меня.

Вместо этого он уставился вниз. Боже, я знала, что этот разговор закончится плохо, и если бы я была Эшем, то знала бы множество различных трюков, чтобы отвлечь его от проблем, но он не позволил мне прикоснуться к себе.

Видит Бог, я пыталась...

— Хоуп, я не..., — он прервался и потер лицо рукой. — Просто посиди со мной, — задохнулся он.

Придвинувшись ближе ко мне, он склонил голову, уперся коленом в мое и сильно задрожал.

— Это все, на что я способен, — признался Джордан. — Пожалуйста, не спрашивай меня, почему.

— Не буду, — сказала я ему, заставляя себя не обнимать его.

Я никогда не спрашивала и не прикасалась. Он бы взбесился, если бы я это сделала, а мне нужно было, чтобы он был рядом со мной. Мне нужен был его запах, вес его коленей, прижатых к моим. Мне нужны были ответы.

Проклятье...

— Я люблю тебя, Джордан, — прошептала я, надеясь, что бог и все ангелы, звезды и прочие черти на небе откроются мне. Что сегодня наступит день, когда он расскажет мне о своих проблемах.

— Я никогда не стану для тебя подходящим парнем, Хоуп, — прошептал он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня. Его зеленые глаза пронизывали меня насквозь, обжигали. — Ты поймешь это достаточно скоро, но было бы чертовски легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня....

...Как ты можешь сказать, я уже влюбилась, но это была первая любовь. Милая невинная любовь, которая никогда не кончается, но никогда полностью не сгорает и не исчезает из вашего сердца.

Это особый вид любви, и иногда именно она длится дольше всего - та, о которой вспоминаешь, когда стареешь, седеешь и делаешь последний вдох в свои измученные легкие. Если бы у меня было одно желание, я бы хотела, чтобы я была его... его единственной любовью... той, что горела ярче и сильнее всех остальных... любовью, которая длилась всю жизнь сердца, в которое она была вложена...

Было уже далеко за полночь, когда в дверь нашей квартиры начали стучать.

Громкий стук испугал меня, и я вскочила с дивана. Рукопись, которую я держала в руках, рассыпалась по полу, и я застонала.

Я не отметила страницы...

Громкий стук продолжался.

— Подождите, — крикнула я, пробираясь к двери. В последнее время Хоуп часто так делала - уходила на ночь и забывала ключи.

Обычно я не возражала, потому что была либо с ней, либо с парнями, но сегодня мне не хотелось идти в клуб.

— Хоуп, клянусь Богом, я привяжу твой ключ к твоему кровавому... — мой голос прервался в тот момент, когда я открыла дверь внутрь и увидела широко раскрытые от ужаса глаза соседки по комнате.

— Что случилось? — прошептала я за несколько секунд до того, как она бросилась ко мне в объятия.

— Он здесь, Тиган, — задохнулась она, прижимаясь ко мне так крепко, что я едва могла дышать. — В Корке... я видела его в клубе, — пролепетала она. — Он здесь.

— Кто? — потребовала я, крепко обнимая ее. — Кто здесь, Хоуп?

— Ноа, — зашипела она, и земля ушла у меня из-под ног.