Все ощущения, которые я испытывала в семнадцать лет, вернулись с новой силой, задушив мое сердце и нарушив способность легко дышать.

— О Боже, — смогла выдавить я из себя.

«Ты - мой шип, если ты меня бросишь, я истеку кровью...»

«Если уж на то пошло, моя часть принадлежит тебе...»

«Я либо сражаюсь с тобой, либо трахаюсь с тобой. Средней линии нет, Тиган, - только не между нами...»

Мое горло сжалось.

Все эмоции и воспоминания о нем, которые я годами загоняла в самые темные уголки своего сознания, всплывали на поверхность, захлестывая меня. Ноа Мессина, человек, который украл мое сердце, человек, который разрушил его прямо у меня на глазах...

— Он видел меня, — причитала Хоуп. — Тиган, он знает, что ты здесь.

— Что? — мой голос был тоненьким и испуганным. Я чувствовала, как глаза выпучиваются на моем лице. — Что ты сказала?

Втолкнув нас обеих в квартиру, Хоуп развернулась и захлопнула дверь, а затем задвинула защёлку. Прижавшись спиной к дереву, она испустила огромный вздох облегчения.

— Вот так, — полу прошептала она, полу прохихикала. — Это не даст большому придурку проникнуть внутрь.

— Защёлка? — покачав головой, я вцепилась ногтями в волосы, судорожно оглядываясь по сторонам. — Ты действительно думаешь, что гребаная защёлка не даст ему проникнуть...

— Хоуп!

Я услышала имя своей соседки по комнате за несколько секунд до того, как звук удара в дверь проник в мои барабанные перепонки.

— Посмотри ему в лицо, Тигс, — прошипела Хоуп. — Просто покончи с этим.

— Как ты покончишь с Джорданом? — горячо ответила я, прежде чем броситься к ней, чтобы помочь ей забаррикадировать дверь своим телом. — Хм?

— Хоуп, я знаю, что ты там. Открой эту чертову дверь или я ее выбью.

О Боже, мне нужно было исчезнуть.

Мой дышащий жизнью кошмар появился у меня на пороге, и мне нужно было найти самое лучшее место для укрытия, которое когда-либо было создано за все время.

Господи, ну почему я не могла родиться с магическими способностями или плащом-невидимкой, как Гарри Поттер? Да, конечно, он противостоял Волан-де-Морту, но я была уверена, что Волан-де-Морт не сравнится с Ноа Мессиной.

— Уходи, ты, засранец, — закричала Хоуп, отступая от двери.

— Прячься, — сказала она мне, и именно это я и сделала.

Пробежав, как безголовая курица, по нашей крошечной квартирке, я нырнула за диван как раз в тот момент, когда дверь нашей квартиры была выбита с петель.

— Разве можно так разговаривать с дядей?

Боль, волнение и предвкушение захлестнули меня, как укол героина, введенный в вену верного ученика. Настолько сильное влияние он оказал на меня.

Взяв себя в руки, я медленно поднялась на ноги. Вдохнув успокоительный воздух, я бросила быстрый взгляд на свою соседку по комнате, потерявшую сознание рядом с кофейным столиком, и только потом перевела глаза на ублюдка-изменника во плоти.

Стоящий в дверях моей квартиры Ноа со своими черными волосами, взъерошенными и растрепанными, выбил дыхание из моих легких. Его темно-карие глаза были полностью сосредоточены на моем лице, пока он проводил рукой по своим густым черным волосам.

Одетый в выцветшие джинсы, красно-черную клетчатую рубашку, расстегнутую и распахнутую настежь, чтобы показать простую белую кофту, я почувствовала, что у меня пересохло во рту. Ноа был здесь, снова в моей жизни, и в тот же миг я превратилась в развалину. Все мое тело содрогнулось при виде него.

Чувства, которые я загнала под землю, затопили меня, обжигая плоть и подталкивая к нему. Мне нужно было подойти ближе, карий цвет его глаз звал меня, и в то же время я должна была бежать как можно быстрее и как можно дальше. Я была бессильна - абсолютно, черт возьми, бессильна - точно так же, как и в семнадцать лет.

Ноа наклонил голову в мою сторону и тяжело вздохнул.

— Торн, — признал он своим глубоким, гравийным голосом; его глаза смотрели на меня с такой силой, что я чувствовала их до самых кончиков пальцев. Он назвал меня своим старым любимым именем, и я почувствовала себя так, будто меня ударили прямо в живот.

Сердце бешено заколотилось, а волоски на затылке встали дыбом.

Черт бы его побрал!

— Как ты смеешь, — прошептала я. Было, наверное, полдюжины более продуктивных способов справиться с этой ситуацией, но, как обычно, эмоции взяли верх, затуманив здравый смысл, и я разобралась с Ноа так же, как и всегда.

Я сошла с ума.

А потом я напала.

Перепрыгнув через спинку дивана, я бросилась на здоровенного ублюдка в дверном проеме.

— Как ты смеешь сюда входить!

— Выслушай меня, — хрюкнул Ноа после того, как я нанесла первый удар ему в грудь.

— Иди к черту, — закричала я, размахивая кулаками и нанося ему новые и новые удары.

— Я был там, милая, — ответил он. Схватив меня за запястья, чтобы не дать мне ударить его, Ноа развернул нас. — И это чертовски некрасиво.