Обхватив его ногами за талию, я схватила его голову руками и поцеловала со страстью, которая пылала во мне уже семь лет. Все, что я чувствовала к нему, вся моя боль, все мое желание воспламенились, когда его губы коснулись моих.

Быть с Ноа было все равно что засунуть руку в огонь и наслаждаться ожогами, упиваться болью и не бояться, что пламя разгорится ярче и ослепит меня.

Может быть, алкоголь, текущий по моим венам, делал меня такой безрассудной, а может, это было временное помешательство, но, черт побери, я не могла придумать достаточно веской причины, чтобы прекратить это. В этот момент ничто не имело значения, кроме того, что этот мужчина снова был в моем теле.

Бесстыдно прижавшись к огромному телу Ноа, я позволила всей страсти, боли и желанию, накопившимся внутри, выплеснуться наружу и сразиться с ним, пока он вел нас по коридору в мою залитую лунным светом комнату.

Поставив меня на ноги, Ноа прервал наш поцелуй, чтобы стянуть через голову мою ночную рубашку, и я, не теряя времени, спустила его рубашку с широких плеч на пол спальни, а затем взялась за пряжку его ремня и быстро расстегнула его ширинку.

— У меня даже не было твоей фотографии, — прорычал Ноа мне в губы, снимая ботинки. — Все эти годы... мои воспоминания не оправдали тебя.

Протянув руку за плечо, Ноа одним движением стянул с себя кофту.

— Но я держал тебя здесь, — сказал он мне, постучав себя по виску, а затем хлопнул ладонью по груди. — И здесь.

— Ноа, я... — начала говорить я, но мои слова превратились в вздох, когда он стянул с себя джинсы и боксеры и толкнул меня на кровать.

Моя спина ударилась о матрас, а затем вес Ноа стремительно навалился на меня.

— Ничего не говори. — Он сжал мою шею своей большой рукой, и мой пульс участился, но не от страха, а от сильного возбуждения. Как будто мое тело помнило прикосновения Ноа. — Ни слова больше.

Кивнув в знак согласия, я приблизила свое лицо к его лицу и впилась в него поцелуем, давая ему понять все то, что я слишком боялась произнести вслух.

Ноа целовал меня в ответ так же неистово.

Как будто он не мог насытиться мной.

Как будто он чувствовал, что это последняя ночь в нашей жизни.

Мои пальцы прошлись по его твердому животу. Пальцы касались каждой ложбинки, запоминая тело, которое, казалось, взывало к моему.

Раздвинув мои ноги, Ноа встал между ними на колени.

— Ты моя, Торн, и сегодня я собираюсь напомнить тебе об этом.

Потянувшись вниз, он обхватил мой лобок и погладил влажные складочки, одобрительно зарычав, когда я дернулась под ним от вспыхнувшего во мне желания.

Как только его большой палец коснулся моего клитора, мои глаза закатились, а тело начало биться о его руку.

— Да, — взмолилась я, корчась от удовольствия, выгибаясь под его умелыми прикосновениями, дрожа в чистом экстазе. — Пожалуйста, Ноа.

— Хочешь еще? — промурлыкал он, увеличивая темп, сильнее прижимая большой палец к моему клитору, делая трение почти невыносимым.

Мне хотелось плакать и кричать от радости.

Этот мужчина, этот зверь-мужчина хотел меня.

Он был здесь ради меня, доминировал надо мной, овладевал мной, делал со мной все, о чем я мечтала, сколько себя помнила.

— Завтра, — хмыкнул Ноа, наклоняясь ко мне и заменяя руку своим членом. — Когда у тебя все будет болеть, пульсировать и дрожать. Вспомни, кто заставил тебя почувствовать это, — сказал он мне за несколько секунд до того, как вошел в меня. — Я, Торн, — шипел он, заполняя меня до краев своей эрекцией. — Я собираюсь, блять, испортить тебя для всех остальных мужчин. Ты будешь хороша только для меня.

— Да, - закричала я, притягивая его ближе и обхватывая ногами его талию. — Подожди, — задыхалась я. — Подожди...

Он замер внутри меня и простонал:

— Что?

— Ты выиграл сегодня бой? — вздохнула я, впиваясь когтями в его спину и притягивая его ближе.

Ноа ухмыльнулся.

— Да, детка, — прохрипел он, погружаясь в меня, заполняя меня до отказа, нанося удар за ударом. — Я выиграл бой.

Я чувствовала себя такой полной; он был таким большим, что я едва могла дышать.

— Это... э-э... замечательно. — Он был таким правильным. Внутри меня, на мне, его рот на моем, его язык на моей коже. Его вкус. Ощущение его кожи. Плоть на плоти. Это было все. Я хотела его. Я не могла отрицать этого. Я хотела его с пылом, граничащим с безумием.

Я хотела сделать с ним больше, чем могла бы сделать любая другая женщина. Поднять его на новую высоту. Ощущение его мускулов под кожей возбуждало меня сильнее, чем я могла себе представить, и я качалась на нем, отвечая на каждое его движение, втягивая его глубже.

— Черт, — прошептал Ноа через мгновение, и это был грубый гортанный звук, вырвавшийся из глубины его груди. Замерев внутри меня, я наблюдала, как пульсирует вена на его шее. — Презерватив, — прохрипел он, крепко сжимая челюсти и напрягаясь, глядя на меня черными от желания глазами.