— Я не собираюсь тебя подводить, Торн, — пообещал я. Наконец-то я обзавелся собственной маленькой семьей. Видеть ее в моей постели, такую уязвимую и прекрасную, и знать, что внутри нее растет жизнь...

Господи, от этого сердце сжималось в груди так сильно, что я едва мог дышать.

— Ничто не отнимет меня у тебя, — прошептал я. — Ты можешь на меня положиться.

— Я просто хочу... — Покачав головой, Тиган глубоко сглотнула и провела рукой по воздуху. — Неважно.

— Скажи мне.

— Я не могу, — выдавила она, глядя на меня расширенными от страха глазами. — Льюис сказал... — Закрыв рот рукой, Тиган застыла у меня на коленях.

— Что сказал Льюис, Торн? — Потянувшись вверх, я осторожно взял ее подбородок в руку и заставил посмотреть на меня. — Он сказал что-то, что тебя расстроило?

Тиган медленно покачала головой.

— Это был не он.

— Значит, один из остальных?

Она наморщила нос, и это было все, что мне нужно было знать.

— Кто? Я убью его на хрен. — В ярости я снял ее со своих коленей и аккуратно положил на кровать, после чего рывком поднялся на ноги. — Знаешь это не имеет значения. Я убью их всех.

— Ноа, подожди. — Тиган протянула руку и обхватила мое запястье. — Меня подставили той ночью. Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но ты должен мне поверить. Парни были замешаны в этом, —добавила она отчаянным тоном.

Я покачала головой.

— Кто? Кью, Бо и Ти?

Тиган кивнула.

— Я не говорю, что они все подстроили, но я знаю, что один из них привел Лиама в отель и заставил Льюиса взять себя в руки.

— Томми не стал бы этого делать, Тиган. — Я отказываюсь верить, что Томми способен быть таким чертовски мстительным. — Я знаю, что у вас двоих есть проблемы, но он не зашел бы так далеко...

— Не зашел бы? — Тиган пошатываясь встала и подошла к тому месту, где стоял я. — Ноа, я не имею никакого отношения к тому, что Лиам пришел сюда. Я была так же шокирована и попала в засаду, как и ты. — Она положила руку на мое предплечье и прижалась ко мне всем своим весом. — Томми ненавидит меня, Ноа. Он винит меня в том, что я выбила тебя из колеи. Он считает меня большой занозой в твоей заднице, а что касается Бо и Квинси? Они думают так же.

Страх прополз сквозь меня, когда лицо Тиган стало еще более белым.

— Иди сюда. — Взяв ее за руку, я повел ее обратно к кровати. — Тебе нужно сесть, детка. — Осторожно я заставил ее сесть.

Опустившись на край кровати, Тиган выдохнула.

— Они все хотят, чтобы я ушла из этого тура, Ноа. — Она держала руку на моем предплечье, пока говорила. — Это и раньше было плохо, но теперь, когда я... — она поперхнулась словами. — Теперь, когда я беременна, это еще страшнее.

— Тиган, я... — Я не хотел ее отговаривать, не тогда, когда она выглядела такой искренней. — Ты уверена?

— Если ты не веришь мне насчет Лиама, пойди и спроси у Льюиса. — Сложив руки на груди, она уставилась мне прямо в лицо. — Иди и спроси его.

— Хорошо, — сказал я ей. — Обязательно. — И, если я узнаю, что они что-то сделали с моей женой, я устрою настоящий ад.

Схватив с кровати мобильник, я спрятал его в карман и направился к двери, но остановился, заметив, что Тиган встала.

— Что ты делаешь?

— Я иду с тобой, — сказала она мне. — Даже не думай просить меня остаться здесь, потому что я этого не сделаю.

Впервые за несколько недель я увидел огонь в глазах жены, и я точно не собирался гасить его.

***

Тиган

Я была рядом с Ноа на протяжении многих лет, но ни одно воспоминание из нашего прошлого не сравнится с тем гневом, который исходил от него сегодня.

— Ты сукин сын, — рычал Ноа, таща меня по коридору отеля „Хендерсон“ к лифтам, а Льюис и Лаки следовали за нами.

Хлопнув ладонью по клавиатуре, Ноа наконец отпустил мою руку и начал пятиться.

— Чертов Иуда-предатель, ублюдок, — добавил он в ярости, проводя пальцами по своим волосам.

Льюис молчал, и я была рада этому.

Одного слова сейчас было бы слишком много.

Мне следовало бы знать, что рассказ Ноа вызовет мать всех ссор, но в том состоянии духа, в котором я сейчас находилась, мне было уже все равно.

Мне надоело покрывать этих придурков.

Они поступили со мной неправильно.

Они поступили с Ноа плохо.

И я чувствовала себя слишком эмоционально неуравновешенной, чтобы держать себя в руках.

Надо отдать ему должное, Льюис сразу же признался, когда Ноа прямо спросил его о случившемся, что только разозлило меня еще больше, ведь он должен был сделать это несколько месяцев назад, когда я умоляла его об этом.

Похоже, старая поговорка верна: кто платит, тот и выбирает мелодию...

Ноа платил Льюису, а значит, он и распоряжается.

Лифт открылся, и мы все четверо вошли внутрь.

Я предпочла прижаться поближе к Лаки, единственной успокаивающей душе в шквале волнений и гнева.

Заметив, что я придвинулась к нему поближе, Лаки подмигнул мне и протянул кулак.