Вынеся меня из ванной комнаты, Ноа сел на кровать в соседней спальне, не выпуская меня из объятий, и поцеловал мой влажный лоб.

— Мы даже не знаем наверняка, — слабо возразила я, прижимаясь к нему и желая только одного, заснуть и не вставать. Я так отчаянно устала.

— Есть только один способ узнать это, — спокойно возразил он.

— Я... — Я покачала головой и почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. — Я...

— Ты не сможешь спрятаться от этого, Торн, — сказал мне Ноа. Потянувшись, он взял с кровати мою сумочку и покопался в ней. Извлекая тест на беременность, он протянул его мне и сказал:

— Мы справимся, Торн каким бы ни был результат. Мы справимся.

ГЛАВА 33

Тиган

Мой дядя убил бы меня.

Это была единственная структурированная мысль, которая пробивалась сквозь путаницу представлений в моем сознании, пока я смотрела на кусок пластика между пальцами и две розовые линии, которые смотрели мне в лицо.

Страх, которого я никогда раньше не знала, охватил мое сердце, когда я села на сиденье унитаза, а затем, как ни странно, в моем сознании зазвучала песня Майкла Джексона «Билли Джин», за которой быстро последовал яростный голос дяди Макса, кричавшего на меня.

Спустив унитаз, я привела в порядок свою одежду и выбросила предательскую палку в урну, одновременно подавляя панику, грозившую задушить меня.

Ну, вот и все.

По крайней мере, я знала.

Тошноте было объяснение.

Это было нехорошо.

Совсем нехорошо.

Что, черт возьми, мы собирались делать с ребенком?

Я была уверена, что и сама еще ребенок.

Мать?

Нет... Ни за что.

Тяжело выдохнув, я заставила себя успокоиться, но это далось мне нелегко.

Я была беременна.

О, милый младенец Иисус.

Покачав головой, я закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох.

Ты сможешь это сделать, говорила я себе снова и снова.

Но как ты можешь? Требовала здравомыслящая часть меня.

Мы с Ноа все еще приспосабливались к жизни в дороге, пока были вместе.

У нас все еще были проблемы, большие проблемы с доверием.

Добавление ребенка к этому было бы катастрофой.

А команда?

Я громко застонала при этой мысли.

Сотрудники Ноа и в лучшие времена терпеть меня не могли, и не пытались этого скрывать. Я могла только представить, что они скажут, когда узнают новости.

На ум пришло слово «специально».

Это был самый бесцельный и самый безответственный поступок за всю мою жизнь, полную безрассудных решений.

Внезапно я почувствовала себя не двадцатипятилетней женщиной, а испуганной девочкой-подростком.

Мне нужна была моя лучшая подруга Хоуп.

Мне нужна была моя мама...

У нас с Ноа не было стабильной обстановки.

Черт, мы никогда не оставались на одном месте достаточно долго, чтобы оставить отпечатки пальцев, не говоря уже о том, чтобы завести детей.

Лицо Джей Ди и непосредственная угроза, которую он представлял для нас, наводнили мой разум, и все мое тело яростно затряслось.

Я не могла этого сделать...

В оцепенении я подошла к раковине и облокотилась на нее.

Я была беременна.

В моем животе рос ребенок Ноа Мессина.

Опираясь одной рукой на раковину, я прикрыла рукой свой нежный живот и позволила своим мыслям блуждать...

«…Черт, — прорычал Ноа, замирая внутри меня.

— Ч-что? — пробормотала я, продолжая прижиматься к нему всем телом. С каждым движением моя кожа становилась все теплее, и я поняла, что близка к этому.

— Презерватив, — выдавил он. На его шее вздулась вена. — Порвался.

— И что? — Я была слишком возбуждена, чтобы заботиться об этом. — Не останавливайся, — умоляла я, извиваясь под его горячим обнаженным телом, отчаянно желая почувствовать его вес на себе. — Пожалуйста... — Подняв бедра вверх, я ухватилась за его бедра и попыталась притянуть его к себе.

— Торн, пожалуйста, — шипел Ноа сквозь стиснутые зубы. — Я пытаюсь быть хорошим...

— Не будь хорошим, — промурлыкала я, сильно потянув его за бедра. — Ты мне больше нравишься плохим.

Его глаза закрылись, и он снова погрузился в меня, прежде чем издал стон, похожий на искреннюю боль.

— Я... не могу...

Вытащив меня, Ноа перебрался на водительское сиденье своего «Лексуса» и опустился на него.

Разочарование захлестнуло меня, когда я лежала на пассажирском сиденье обнаженная и нуждающаяся в помощи.

— Ты отстой, — прорычала я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего парня. — Большие, жирные ослиные яйца.

Ноа прочистил горло.

— Ты будешь рада, что я это сделал, когда не будешь лежать на спине через девять месяцев.

— Ладно, — пробормотала я, потрясенная. — Ты только что убил мою девичью эрекцию.