Однако из этого правила существовало одно «узаконенное» исключение, известное и уважаемое по всей округе, и именно оно появилось в дверях, когда мистер Баджер погрузился в свои мысли. Это был Бассет-Хаунд, мистер Руперт Джеймс Мортимер, живший в полумиле от таверны в небольшом, но простом и надёжном, как он сам, каменном коттедже.

Мистер Мортимер был почтенным немолодым Псом с длинными ушами, крепкими короткими лапами и серьёзными, даже грустными глазами. Всё, что о нём можно было сказать на первый взгляд, – это то, что складчатая шкура ему сильно велика и что он «держится с достоинством». Но, спросив у кого-нибудь из местных жителей, можно было узнать много больше, например:

– Мистер Мортимер? О! Мистер Мортимер – великий сыщик! Сейчас он в отставке, пишет мемуары.

Или:

– Мистер Мортимер живёт сам по себе, а не носит тапочки какому-нибудь Человеку! Клянусь своим хвостом, он ни разу не причинил вреда ни одному Свободному Зверю!

Или, к примеру:

– Мистер Мортимер когда-то жил в Эдинбурге, но он предпочёл наши прекрасные места тамошней суете!

Да, мистер Мортимер действительно был сыщиком в отставке, раскрывшим в свои лучшие годы множество интересных и запутанных дел, и он действительно жил когда-то в столице. Однако после переезда в Долину темп его бурной жизни замедлился, да и мемуары продвигались вперёд не так быстро, как казалось окружающим и даже самому мистеру Мортимеру. Каждый вечер, устроившись поудобнее в кресле, надев очки, очинив перо и углубившись в воспоминания, он… засыпал. Но процесс был возведён в традицию, и сам автор наивно полагал, что он действительно каждый вечер пишет о своих приключениях. К тому же всегда приятно вспомнить молодость. Сколько запутанных дел было раскрыто, сколько потерянных вещей найдено и возвращено законным владельцам!

Да… Теперь годы уже не те. И время не то. И вещи меньше теряются, и находятся раньше, чем он узнаёт об их пропаже. Нет больше загадочных дел, хитросплетений мотивов, доказательств, алиби. Теперь всё больше обращаются с какой-нибудь ерундой вроде пропавших вёдер или регулярных таинственных похищений носков, по одному из каждой пары.

Нет, нельзя сказать, что мистер Мортимер маялся от скуки. Ему полюбилась Долина, с её спокойным и размеренным жизненным укладом, где «сегодня» почти не отличить от «вчера», а «завтра» будет казаться, что снова наступило «сегодня». Но иногда… Иногда, особенно весной и в начале лета, когда всё вокруг возрождалось для новой жизни, и обитатели вылезали из домов и нор, и сновали туда-сюда по каким-то неимоверно важным для них делам, и чистили и чистили, намывали и намывали свои жилища после зимы; когда все и всё вокруг, вплоть до упорно прорастающей травы, были объяты неудержимой жаждой деятельности и каким-то необъяснимым радостным возбуждением, Бассет-Хаунду становилось грустно, как будто его одного обошёл стороной этот бурный поток и он один остался без дела.

В такие дни мистер Мортимер не находил себе места. Порой ему даже приходило в голову, что он раньше времени отправил себя на пенсию, когда нужно было всего лишь взять трёхнедельный отпуск.

Несмотря на дружбу с Барсуком, мистер Мортимер наведывался в таверну аккурат раз в месяц, считая, что для более частого «выхода в свет» требуется весомый повод. Но сейчас, когда до очередного визита к мистеру Баджеру оставалась ещё не одна неделя, ему вдруг ужасно захотелось с кем-нибудь поговорить. И, сам себе удивляясь, он накинул плотное пальто, надел свою бессменную двухкозырьковую твидовую шляпу и отправился в таверну, по дороге до полусмерти перепугав хриплым кашлем двух Зайцев.

И когда мистер Баджер, занятый мыслями о Фарри, увидел в дверях запыхавшегося и хрипящего мистера Мортимера, он сперва удивился, а затем торжествующе улыбнулся.

– Поверь, дружище! – мистер Баджер бросил тряпку на стол и пошёл поприветствовать гостя. – Само Провидение привело тебя ко мне сегодня! И пока всё здесь не заполнил запах моих лучших охотничьих сосисок, будь любезен, окажи мне услугу и хорошенько обнюхай вон то пианино.

Нежданный попутчик

Итак, Бассет-Хаунд заглянул в таверну вечером того дня, когда ушёл Фарри. Его немало удивило, сколь горячо Барсук просил его приглядеть за ушедшим гостем.

«Что-то я не припомню, чтобы мистер Баджер когда-то просил о чём-то с таким жаром, – думал мистер Мортимер по дороге домой. – Похоже, этому бедолаге, мистеру Фарри, действительно нужна помощь. Но как же Долина? А мой дом? Шутка ли: вот так взять и отправиться в путь через всю страну! Годы уже не те. Хотя, надо признать, нюх у меня и сейчас получше, чем у некоторых терьеров в расцвете лет. А мои мемуары? Получится ли писать в дороге? Даже не помню, сколько осталось чистой бумаги…»

Эти размышления мистер Мортимер заканчивал уже на пороге своего коттеджа и, войдя внутрь, первым делом открыл ящик письменного стола, где лежали журналы. В верхнем оказалось исписано не больше пятидесяти страниц. Следующий – чистый. Ещё один. И ещё.