Мистер Баджер оторвался от письма и снова посмотрел на инструмент. Учитывая способ, каким его транспортировали, пианино было в идеальном состоянии. Барсук любил музыку, но в окрестностях мало кто умел играть. Иногда у него останавливались музыканты, но их было немного, и далеко не каждого было приятно слушать.

Постепенно стали просыпаться постояльцы. Зевая, они собирались около пианино, деловито кивая головами и, в общем, сходясь на том, что видно, что вещь эта дельная, ценная – одним словом, «стóящая», и что, на худой конец, её можно использовать в качестве полки.

– Не забывайте: мистер Фарри утверждал, что это – музыкальный инструмент, – посчитал своим долгом вступиться за пианино мистер Баджер.

И тут раздался голос пожилого Барана, с головы до копыт укутанного в клетчатый плед. Бесцеремонно растолкав Зверей помоложе, оказавшихся на его пути, он опёрся на пастушью палку, с которой никогда не расставался, и со знанием дела вступил в разговор:

– Это – Пианина.

– Знаем, знаем! – загалдели постояльцы. – Только никто не умеет на ней играть.

– Неужто? – почесал в затылке мистер Баран. – Что ж, придётся показать вам, как это делается. Подайте мне табурет.

Несколько торопливых лап тут же выполнили его просьбу. Исполнитель уселся, откинул крышку и поставил задние копыта на педали, а передние – на клавиши.

– Я не раз видал, как это делают Люди: бьют копытами раз за разом, и выходит музыка.

Мистер Баджер прикрыл глаза.

Заправляя таверной долгое время, приобретаешь определённый жизненный опыт. Первым оправившись от шока, он зааплодировал что было сил и, когда под его красноречивыми взглядами к овациям неуверенно присоединились все присутствующие, принёс со стойки огромный кусок яблочного пирога. Со словами: «Непревзойдённому мастеру от благодарных слушателей… Не можем допустить, чтобы вы переутомились…» – он кликнул гостя, отдалённо напоминавшего Опоссума, они быстро подхватили мистера Барана под копыта, теперь занятые тарелкой, и, пока тот не успел опомниться, повели наверх, в его комнату.

Выпроводив исполнителя, мистер Баджер вернулся, захлопнул крышку пианино и тут же водрузил на неё ряд совершенно необходимых любому почтенному заведению вещей, хранившихся под стойкой, а именно: пару начищенных до блеска канделябров, серебряную табакерку и статуэтку оленя. Этим изысканным предметам интерьера суждено было охранять клавиши самое меньшее до отъезда мистера Барана, а лучше – и после него, дабы у кого-нибудь ещё не возникло желание продемонстрировать свои таланты.

«Ну и удружили же вы мне напоследок, мистер Фарри! – с ухмылкой проворчал себе под нос Барсук. – А вы, пожалуй, не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Знаете, чего хотите, и идёте прямым путём. Чуть больше веры в себя, и, как знать, возможно, у вас были бы неплохие шансы…»

Сыщик в отставке

Мистер Баджер посмотрел в окно. Холмы покрывал густой, насыщенно-зелёный ковёр, и в долине распускалось всё больше цветов. Лето… Время бурной и продуктивной деятельности.

Но сейчас Барсук, обычно собранный и раздающий распоряжения направо и налево, уже с полчаса протирал стаканы, которые не слишком в этом нуждались.

«Как же я так просто отпустил этого чудака? – думал он. – Собьётся с дороги. Да и сюртук у него порядком поизносился. Хоть у него и длинная шерсть, но у нас здесь (а тем более – севернее) даже теперь, летом, отнюдь не жарко. Не было бы у меня столько дел, я, наверное, отправился бы с ним…»

Но тут взгляд мистера Баджера остановился на пианино у стены, и он вдруг ощутил внезапную уверенность, что если бы мистер Фарри приобрёл попутчика, то никогда бы не решился расстаться со своим инструментом и его миссия была бы заранее обречена на провал. Так что, возможно, всё к лучшему. Да и дел в таверне невпроворот, и Матушка-мышь уже не в тех годах, чтобы справляться в одиночку… И всё же… Всё же…

«Если бы с ним отправился кто-то надёжный и толковый, у меня было бы легче на душе», – думал мистер Баджер.

Тут раздался резкий стук, и от неожиданности Барсук чуть не выронил стакан. Это распахнулась дверь таверны, и обстоятельный, приглушённо-хриплый голос произнёс:

– Здравствуй, Баджер, старина! Что-то мне стало тоскливо дома, и я решил зайти послушать новости. А заодно съесть пару десятков твоих великолепных охотничьих сосисок!

* * *

Зверей, водящих близкое знакомство с Человеком, свободолюбивые обитатели Долины, мягко говоря, не жаловали. «Они – это что-то одно, а мы – что-то другое, если вы понимаете, о чём я», – мог сказать практически каждый местный житель. Особенно неприязненно относились к Котам – те совершенно не признавали нейтральных территорий и были опасны для некрупных постояльцев, которые могли заинтересовать этих Зверей в качестве бесплатной закуски.

Примерно так же, за исключением отсутствия явной антипатии, дело обстояло с Собаками, те вообще, как правило, не расставались с Человеком и находились в его полном распоряжении.