Хруст моих ботинок по тонкому слою снега - единственный звук, когда я приближаюсь к двухэтажному ветхому фермерскому дому с сараем неподалеку и курятником на заднем дворе.

Джульет ни словом не обмолвилась мне о своих планах, и я бы не узнал, что она здесь, если бы не отслеживал ее телефон. Она выключила его на полпути, вспомнив, что сигнал сотового телефона может указать на ее присутствие в районе, где Нед Миллер и Брэндон Уильямс окажутся убитыми. К счастью, я знал, что есть только одно место, куда она могла направиться.

Ну и где же она, блядь?

Перчатки защищают мои руки от ледяного ветра и не дают оставить отпечатки, пока я обхожу дом, прижимаясь к окнам, чтобы заглянуть внутрь, и прислушиваюсь к звукам возможной стычки.

Ничего. Единственный признак жизни внутри - горящие дрова в камине и дым, выходящий из трубы.

По позвоночнику пробегает холодок, и я оборачиваюсь. Но снаружи со мной никого нет. Никаких признаков Джульет или мужчин, которых она пришла убить.

Не стоило ей, блядь, подниматься сюда одной. Может, она и справилась с Крейгом на карнавале, когда он был пьян в стельку и не подозревал, что работник карнавала в маске действительно может причинить ему вред, но устраивать засаду на двух взрослых мужчин посреди глуши - это уже игра в совсем другой лиге.

В курятнике темно, высокий покосившийся забор окружает маленький птичник, защищая уязвимых птиц от ночных хищников, но этим местом не пользовались уже много лет.

Это не дом - это убежище.

В темноте я замечаю углубления в снегу. При ближайшем рассмотрении я понимаю, что это определенно следы.

Я не эксперт, и в темноте, когда снег продолжает падать, разобрать их практически невозможно, но они точно не принадлежат ни оленю, ни человеку. В лучшем случае это отпечатки лап собаки, а может, койота. В худшем - медведя.

У меня сжимается грудь. Джульет. Где она, черт возьми? Разве она не понимает, что не должна разгуливать по территории какого-то психа, не предупредив никого, куда направляется?

Если эти ублюдки думают, что тронут ее хоть пальцем, я оторву им руки от тел, прежде чем запихнуть их им в глотки.

Я больше не пытаюсь красться - спешу мимо дома, мимо переднего крыльца с почти провалившейся крышей, к темному, безмолвному сараю.

Когда я заглядываю в окно, внутри так темно, что я почти ничего не вижу.

Тени медленно начинают приобретать очертания. Олень, свисающий со стропил головой вниз. Ведро на полу, рядом сливное отверстие для смывания крови. На верстаке лежит длинный нож, перчатки и кости.

В центре помещения мелькает движение, за которым следует крик…

На деревянном стуле, который на два размера мал для него, обмяк мужчина, руки которого безвольно свисают. Откуда-то сочится кровь, образуя лужу на бетонном полу под ним.

Кто он - Нед или Брэндон?

Некто в белом платье и неоново-розовой маске, близнеце моей собственной, держит в руках окровавленный нож.

Моя грудь вздымается от гордости, а под маской появляется широкая улыбка. Мой маленький демон.

Мужчина в кресле вопит:

— Кто ты?

— Ты знаешь, кто я, Нед. Ты знаешь, почему это происходит. А теперь я буду отрезать тебе пальцы на руках и ногах один за другим, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать. Где, блядь, Брэндон? — Ее холодное требование заставляет мое сердце бешено колотиться.

Значит, Брэндона здесь нет. Крейг сообщил ей ложную информацию, или Брэндону удалось сбежать до того, как она добралась сюда?

Мои руки сжимаются в кулаки. Этого не должно было случиться. Мы должны были найти их обоих здесь, убить и найти последнего мужчину, который причинил ей боль той ночью. Мужчину, который убил ее подругу.

Теперь Брэндон пропал, и черт его знает, куда он отправился. Кто знает, найдем ли мы теперь кого-нибудь из них.

Нед издает жалобный стон. Он даже не может встретить свою судьбу как мужчина, потому что он не мужчина. Он меньше, чем человек. Он отброс.

— Я не знаю!

— Он был здесь. — Джульет расхаживает перед ним, а ее розовая маска и белое платье выглядят неуместно. Жутковато. — Так где же он, блядь, сейчас? Ты знаешь.

Нед с огромным усилием качает головой, по его лицу текут слезы и сопли. Она накачала его наркотиками? Или он потерял достаточно крови, чтобы так ослабеть и с трудом двигаться? Мне нравится, что она сделала его таким чертовски беспомощным еще до того, как я появился. Может быть, она была права - может быть, я действительно ей не нужен. Может быть, я недооценил ее.

— Нет, — хнычет он. — Нет, я не знаю, клянусь. Я не сделал ничего плохого!

Она усмехается.

— Так ты не насиловал двух несовершеннолетних девочек?

Он напрягается, и слезы начинают течь ручьем.

— Я этого не делал! Я бы никому не причинил вреда.

— Они всегда отрицают это. — Джульет качает головой. — Некоторые уносят свои мерзкие секреты с собой в могилу. Но я знаю твои секреты, Нед. И тебе это с рук не сойдет.