Секунду я сомневаюсь, что выстрелил в него, несмотря на пронзительный звон в ушах. Пока он не прижимает руку к кровоточащей ране в животе. А пуля застряла в расщепленном дереве позади него.

Он издает пронзительный вопль, леденящий кровь крик умирающего животного, и падает на колени.

Я пробегаю мимо него и приседаю рядом с Джульет, осматривая ее на предмет травм.

— Все хорошо. Теперь ты в безопасности. — Я обхватываю ее лицо руками, пока по ее щекам текут слезы, и шепчу ей те слова, которые хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал мне после побоев отца, после насилия его подружки, после смерти моей матери. — Я здесь. Ты такая чертовски храбрая. Сильная. Прекрасная. Я так горжусь тобой. Ты не позволишь ему остановить себя. Он - ничто, а ты - все.

Она кивает, глаза сияют. Я помогаю ей подняться на ноги, и она прихрамывает, когда я веду ее к двери. Этот ублюдок причинил ей боль. Я заставлю его страдать как можно сильнее в его последние минуты.

— Подожди меня в моей машине. Заведи ее, погрейся. Я подойду проверить тебя через минуту, как только он умрет.

Как только подталкиваю ее к двери, я оборачиваюсь к Неду, который истекает кровью на полу. Возможно, я уже опоздал. Он то теряет сознание, то оживает, не переставая кричать от накатывающих на него волн боли.

Джульет проносится мимо меня, а ее черно-красные волосы развеваются у нее за спиной. Тесак для мяса поднят высоко в воздух.

— Скажи мне, что тебе это нравится, Нед.

Его крик обрывается, когда она опускает тесак ему на шею.

За тяжелым ударом следует тошнотворный, глухой шорох, когда его голова медленно катится, пока не останавливается.

Над его телом тяжело вздымается грудь Джульет, а в ее руке безвольно свисает мясной тесак, с которого капает его кровь.

Проходит несколько секунд тишины, прежде чем она поворачивается ко мне, и мгновение я готовлюсь к тому, что следующим она набросится на меня с ножом для разделки мяса.

Пока она не роняет его и не бросается ко мне, обвивая руками мою шею, а я поднимаю ее и сжимаю. Она такая мягкая и теплая в моих руках, но в то же время сильная. Храбрая, волевая и безумная. Я одержим каждой ее сумасшедшей частичкой.

— Спасибо, — шепчет она мне в шею.

Я прижимаю ее к себе так сильно, как только могу, не желая больше никогда отпускать.

Это было слишком близко. Слишком, слишком, блядь, близко. Я чуть не потерял ее, и никогда в жизни я не боялся ничего так сильно.

— Ради тебя все, что угодно.

Когда она наконец отстраняется от меня, ее брови хмурятся, и она шлепает меня по руке.

— Какого черта ты вообще здесь делаешь?

— Спасаю твою задницу. И помогаю избавиться от тела. — Я киваю на мертвеца у ее ног. — Я хочу участвовать.

Она с грохотом бросает окровавленный тесак на верстак.

— Участвовать в чем?

— В том, чтобы найти остальных. И заставить их заплатить.

Она закатывает глаза.

— Я уже говорила...

— Тебя чуть не убили. — Мой резкий тон заставляет ее замолчать. — Очевидно, я тебе нужен.

Она скрещивает руки на груди, прикусывает губу, обдумывая это. Впервые она не протестует. Она знает, что я прав. Она бы умерла сегодня ночью, если бы не я. Если бы я не выследил ее, если бы не защитил, она была бы мертва. Она не может сделать это одна, да и не должна.

— Я больше не позволю тебе делать это в одиночку. — Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки ей на бедра. Она вынуждена поднять голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты нашла своего дьявола, маленький демон. Ты нашла черное сердце, которое соответствует твоему. Нам больше не нужно разжигать костры в одиночку. Мы можем сжечь все дотла вместе.

Ее глаза мерцают, и я смахиваю слезу, которая стекает по ее щеке.

— Мы в этом вместе. Теперь ты и я.

— Вместе. — Легкая улыбка скользит по идеальным губам моего демона, пока она, наконец, не кивает на труп у наших ног. — Так что ты там говорил насчет избавления от тела?

Глава 13

Глава 13

Джульет

Трей, мать его, Ламонт.

Этому психопату-преследователю просто нужно было прийти и спасти мне жизнь. Теперь я в долгу перед ним и практически в обмороке от этого.

Он опускается на корточки рядом с остывающим трупом, занеся тесак над рукой Неда, а затем рубит с тошнотворным хрустом. Он засовывает его большой палец в маленький пластиковый пакет.

— Намного проще. Не могу поверить, что все это время пользовался ножом.

— Я подумываю о том, чтобы перейти на мачете.

Трей кивает на открытую дверь позади меня.

— Я думаю, мы просто оставим дверь открытой и подождем, пока медведи доберутся до него. Это будет намного проще, чем пытаться похоронить его в промерзшей грязи или сжечь при такой температуре.

Я складываю руки на груди.

— А что, если медведь не пройдет мимо?