— Выключи это, — рявкаю я.

Он качает головой, возвращаясь к завершению татуировки на моей руке.

— Зачем мне это делать? Мы как раз переходим к самому интересному.

Он погружает свой член в меня и начинает толкаться, и я наблюдаю, как медленно прихожу в себя, понимая, что происходит. Он заставляет меня переживать фантазию снова и снова, пока видео, наконец, не заканчивается. Я уже хочу повторить все это снова. Мне нужно будет найти способ получить от него это видео, чтобы пересмотреть его позже.

Наконец-то он заканчивает выводить букву «н» на моей новой татуировке.

— Зачем ты вытатуировал это на мне?

— Потому что ты моя. — Он говорит это так просто, как будто это факт, о котором я уже должна была хорошо знать. — Скажи мне, что они означают.

Он кивает на остальные мои татуировки. Змея, летучая мышь, череп, скорпион, паук, мрачный жнец, нож, с которого капает черная кровь. И мои любимые - паутина на пояснице с сердцем в центре и пара обнимающихся скелетов на моей руке. Влюбленные даже после смерти. Не боящиеся костей друг друга, и самых потаенных уголков своих душ.

— Они ничего не значат. Они просто забавные.

— А как насчет Отэм? — Он выводит чернилами последний изгиб буквы "н", и мой позвоночник напрягается. — На твоем плече.

Моя первая татуировка. Татуировка, которая больше всего заслуживает быть первой. Я сдерживаю слезы, которые наворачиваются каждый раз, когда я слышу ее имя или вижу ее лицо в своих воспоминаниях и кошмарах.

— Она была... другом.

Наконец, его взгляд поднимается, чтобы встретиться с моим. Мое сердце замирает, и мне хочется, чтобы он посмотрел куда-нибудь еще. Хочется, чтобы я не таяла от одного его взгляда.

— Что с ней случилось?

Слова почти застревают у меня в горле.

— Ее убили.

Вспышки образов. Белое платье, испачканное кровью, багровая жидкость, скопившаяся у моих коленей…

Я зажмуриваю глаза, прогоняя воспоминания, и возвращаюсь в настоящее, к Трею.

Он не тратит время на бессмысленные извинения и не расспрашивает о жутких подробностях. Он кивает на татуировки на моем обнаженном теле.

— А как насчет остальных?

— Они хорошо смотрятся. — Я пытаюсь вернуть сарказм в свой тон, прогнать кошмары. — По крайней мере, все, кроме двух.

Он не заглатывает наживку.

— Ты не просто так хотела запечатлеть их на свое коже. Ради боли. В качестве брони.

Мое сердце сжимается. Как, черт возьми, он может уже так хорошо меня понимать? Слова застревают у меня в горле. Если я попытаюсь сейчас заговорить, то расплачусь.

— Это был тот ублюдок с карнавале. — Его зеленые глаза стали холодными, твердыми как камень, когда он уставился на меня в поисках подтверждения.

Верно. Трей слишком много видел, слишком много знает. Я больше не могу от него прятаться.

— Он и все они. Татуировки покрывают все места, к которым они прикасались.

Боль от нанесения тату на мою кожу вытеснила призраков их прикосновений. Но ненадолго. Я все еще чувствую их пальцы, их скользкие от пота ладони, прикасающиеся к моим рукам. Как Брэндон растирает мои плечи, прижимается к моей спине, тянет мою руку туда, куда ему хочется, проскальзывает в мои шорты и задирает юбку после тренировки.

А постоянство татуировок - это хоть какой-то способ вернуть себе свое тело. Я выбираю свои татуировки, я выбираю, где их делать, я выбираю, когда ко мне прикасаются, я выбираю боль. Я выбираю - а не кто-то другой. Только я контролирую ситуацию.

Поэтому Трей Ламонт, набивший на моей руке и заднице татуировки, которые я не выбирала, должен приводить меня в ярость. С каждым мужчиной после Брэндона, после той ночи, я хотела вернуть себе контроль. Я хотела быть той, кто инициирует, той, кто сверху, той, кто решает, когда ночь закончится.

Но с Треем что-то изменилось. Я до сих пор не уверена, что именно. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы доверять ему, а он не знает меня достаточно хорошо, чтобы доверять мне - он и не должен, но какая-то безумная часть меня верит, что он понимает меня. Так, как никто другой никогда не понимал.

У Трея сжимается челюсть. Он даже не знает, что они со мной сделали, не совсем, а выглядит так, будто может сжечь их заживо. Он называет несколько цифр и город в Массачусетсе..

— Что?

— Нед Миллер. Это его адрес.

Моя грудь сжимается от надежды. Я тщетно пыталась найти адрес Неда, и с каждым днем все больше расстраивалась из-за невыполнимости этой задачи.

— Ты уверен, что это тот самый Нед?

Он пожимает плечами.

— Думаю, мы узнаем это, когда нанесем ему визит.

— Мы? — Он бредит, если думает, что поедет со мной. Я никому не позволю испортить мне дело. Или попасться за мои преступления. Даже такому психопату, как Трей Ламонт.

— Кто такой Брэндон Уильямс? Почему ты его ищешь? — Его челюсти сжимаются. — Он причинил тебе боль так же, как Крейг?

Я качаю головой.