— Я сделала его, пока ты был без сознания. Я сказала тебе, что отомщу. — Даже под маской я слышу ее ухмылку. Палец Джульет скользит вверх по моему стволу, заставляя кровь приливать к моему члену, а яйца болеть. Она останавливается у пирсинга, обводя его. — Это для меня.

Я дергаюсь, готовый схватить ее и показать, что каждый дюйм ее тела - для меня, но мои запястья лишь натягивают шершавую веревку. Она связала мне запястья и лодыжки, точно так же, как я сделал с ней той ночью после вечеринки в «Sigma Chi». Должно быть, она тоже каким-то образом накачала меня наркотиками.

Она сказала, что отомстит. А я был идиотом, раз подумал, что она не найдет способ превзойти татуировки на своей руке и заднице. Она сделала пирсинг в моем гребаном члене. Господи. По крайней мере, я заставлю ее кричать с помощью него.

— Сними с меня это дерьмо. — Я снова дергаю за веревки, но почти не двигаюсь с места.

Она не подчиняется мне, что только подпитывает мою ярость. Я борюсь с оковами, не добиваясь ничего, кроме того, что натираю кожу до крови и утомляю свои и без того истощенные конечности.

Джульет хмыкает и находит мой нож в кармане джинсов, которые она подняла с пола. Она раскрывает нож и проводит лезвием по моему бедру, отчего по коже бегут мурашки.

Она собирается порезать меня, заставить истекать кровью. Кто знает, что еще. Мой маленький демон способен на гораздо худшее, чем я когда-либо ожидал.

Мне нравится это в ней.

Мое сердце колотится как сумасшедшее, а по губам расползается улыбка.

— Сделай все, что в твоих силах, демон.

— Поверь мне, дьявол, — мурлычет она. — Я так и сделаю.

— Я с удовольствием накажу тебя за это.

Она фыркает.

— Так забавно, что ты все еще веришь, что все контролируешь ты.

Но я никогда не контролировал. Не с ней. С той ночи в «Парке Ужасов», даже когда я преследовал ее и прижал к земле, именно она была той, кто контролировал ситуацию. Контролировала мой член, мой разум. Я не мог перестать думать о ней. Мечтать о ней. Преследовать ее. Она поглощала все мои мысли.

— Что ты собираешься со мной cделать? — Дразню я. — Кончишь на мой член?

— Может быть. — Она пожимает плечами, и во мне снова закипает ярость от возможности того, что она оставит меня вот так, с болью от потребности кончить. Нож скользит по чувствительной коже над моим тазом. Я сдерживаю стон. — Может быть, я развяжу тебя, если ты дашь мне то, что я хочу.

— Что угодно. — Выдыхаю я эти слова, борясь с желанием оказаться внутри нее.

Ее тихий смех за маской - музыка для моих ушей.

— Такой нуждающийся мальчик. — Она щелкает по моему члену, заставляя меня вскрикнуть, и я снова пытаюсь вырваться из своих оков. Бесполезно. — Почему ты вытащил меня из кукурузного лабиринта той ночью? Почему именно меня?

Хотя она расхаживает по кампусу с гордым видом, в ее словах чувствуется уязвимость. Она не привыкла быть девушкой, которую выбирают. Уже нет. Не после того, как те монстры заставили ее спрятаться за твердой оболочкой, скалить зубы и царапать любого, кто осмеливается подойти слишком близко.

— Подслушал, как «Дьяволы» говорили, что тебя невозможно напугать. И что ты сама этого хочешь. Я понял: если этим идиотам не удалось, то у меня получится. — Я ухмыляюсь, желая, чтобы она сняла эту чертову маску, чтобы я мог увидеть ее красивое лицо. Заглянуть в эти великолепные голубые глаза и не отрывать от них взгляда. — Но я и понятия не имел, как сильно тебе это понравится.

В ответ на этот намек она проводит ножом по моему бедру, протыкая лезвием кожу. Я шиплю сквозь зубы, когда из-под острия на поверхность выступает капелька крови.

— Почему ты сказал, что я та, кого ты искал? — Плоской стороной лезвия она скользит вверх, по моему подтянутому животу, к ключице. И с каждым дюймом мой пульс бьется все сильнее.

А как могло быть иначе? Она усмехнулась, когда я говорил ей бежать, сказала, что если я поймаю ее, то трахну. Она позволила мне трахнуть ее без проникновения на стогу сена и шептала мне на ухо сладкие фантазии о том, как она хочет, чтобы ее преследовал и трахнул мужчина в маске в темноте, хочет, чтобы она спала и ею воспользовались, чтобы ей угрожали ножом и взяли против ее воли, порезали, а потом слизали кровь с ее кожи.

Это были ее фантазии, а она стала моей.

Теперь, когда мне удается дотрагиваться до нее снова и снова, я понял, что она превосходит все мои ожидания. Я борюсь со своими оковами, потому что мне нужно прикоснуться к ней.

— Ты рассказала мне все свои самые темные фантазии. Все развратные, безумные вещи, которые хотела, чтобы я сделал с тобой. Я знал, что моей девочке понравится боль. Борьба. Мы были созданы друг для друга.