Я никогда не знала, что такое эйфория, пока не встретила “Дьяволов”. Я хочу заниматься этим каждый божий день до конца своей жизни.

— Собираешься кончить для нас, ангел? — Дразнит Нокс.

— Она не выдерживает долго, принимая всех троих одновременно, — размышляет Дэмиен.

Я бы ответила какой-нибудь пустой репликой, если бы мой рот не был так заполнен.

Один из них щиплет меня за сосок, другой тянет за волосы, третий обхватывает рукой мое горло и сжимает. Дэмиен начинает все быстрее потирать мой клитор, когда они все ускоряют темп, дыша тяжелее, потому что их толчки становятся безжалостными и толкают меня к краю.

Все мои мышцы одновременно сжимаются, когда оргазм накрывает меня, и чья-то ладонь закрывает мне рот как раз в тот момент, когда я вскрикиваю.

Наблюдение за тем, как я кончаю, доводит всех трех “Дьяволов” до вершины удовольствия, темп их толчков сбивается, и Дэмиен издает резкий стон, кончая в меня первым, Нокс в последний раз врезается в мою задницу, изливая в меня свою сперму, а сперма Финн бьет по задней стенке моего горла, так что я вынуждена проглотить все до последней капли.

Когда они наконец отпускают меня, я судорожно хватаю ртом воздух и срываю повязку с глаз. Они так великолепны, возвышаясь надо мной, их лица и шеи блестят от пота, а широкие улыбки заставляют мои колени подкашиваться.

Каждая мышца в моем теле невероятно слаба после множества оргазмов. Я окидываю взглядом пустое, тускло освещенное помещение вокруг нас.

— После этого я уже никогда не буду смотреть на пианино, как раньше.

“Дьяволы” смеются, и этот звук волшебен. Я не хочу прожить ни дня, не услышав его.

— Думаешь, нам стоит дать ей передохнуть? — Дэмиен ухмыляется, глядя на Нокса и Финна.

— Да, — выдыхаю я.

— Хм. — Нокс массирует мою попку, раздумывая. — Думаю, она выдержит еще один раунд.

— Нас поймают, — напоминаю я им. — Нам нужно уходить...

Невероятно, но Финн уже снова возбужден. Не говоря ни слова, он хватает меня за затылок.

— Финн...

Но протест замирает у меня на языке, когда он скользит своим членом между моих губ, заставляя меня замолчать.

Он жестикулирует с ухмылкой:

— Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, но мне также нравится, когда ты молчишь.

Глава 25

Глава 25

Финн

С трибун ревет толпа. Мы устраиваем настоящее побоище на льду. Пусть “Львы” покоятся с миром.

Стекло в том месте, куда Дэмиен вмазал одного из их защитников, буквально все заляпалось кровью, и нам пришлось прервать игру на время, чтобы его почистили.

Люк перед воротами непробиваем. “Львы” не забили ни одного гола, а время истекает.

Наша последняя игра в сезоне и, без сомнения, лучшая. “Дьяволы” уходят на пике.

Она тоже имеет к этому отношение. Аврора. Ее глаза прикованы к нам с трибун. Наш талисман. Наш ангел.

Она любит меня. Она, черт возьми, любит меня, и я никогда в жизни не чувствовал себя лучше, чем когда она прошептала эти слова. И с тех пор я не могу прийти в себя. Неудивительно, что сегодня я играю лучше, чем когда-либо.

Когда Нокс отправляет шайбу в ворота соперников, мы все задерживаем дыхание. Последний шанс забить, пока не истекло время.

Мое сердце подпрыгивает в груди, когда шайба ударяется о столб.

Но она проскальзывает мимо перчатки вратаря и влетает в ворота.

Весь каток взрывается. Крики, овации, восторженные возгласы, визг. Наша лучшая игра, наш сезон, наша команда, какой мы ее знаем - все закончилось.

И мы, блядь, выложились на полную.

Райдер, наша восходящая звезда, первым врезается мне в грудь, подняв клюшку в воздух, и кричит. Дэмиен и Нокс делают то же самое, а вслед за ними - Люк. Все мы красные от напряжения, потные, и победившие.

Тренер теряет самообладание, словно это он забил победный гол, а на трибунах Сиенна и Джульет поддерживают Аврору с одной стороны. А с другой - Куинн, уже вскочила на ноги и хлопает в ладоши. Удивительно увлеченная спортом, который раньше ее никогда не интересовал.

После круга почета по льду мы все еще празднуем, когда выходим из раздевалки.

Куинн ждет меня с широкой глупой улыбкой, оживленно жестикулируя.

— Было так горячо, когда у того парня пошла кровь.

— У тебя фетиш на кровь? — Аврора удивленно приподнимает бровь, глядя на Куинн, и у моей сестры отвисает челюсть.

Аврора обнимает меня за шею и визжит.

— Ты был великолепен, Финн!

Когда она разрывает объятия, жестикулирует.

— Я так горжусь тобой .

Я прижимаю ее к себе. Так крепко, как только могу, не причинив ей боли. Меня окутывает ее медовый аромат, и я надеюсь, что буду растворяться в нем каждый день до конца своей жизни.

Она гордится мной. Она любит меня. Даже если весь мир вокруг меня сгорит дотла, у меня останется это.

Она.