Он не прекращает толчки и не меняет своего ритма. Он трахает меня так, словно не имеет значения, сколько раз я кончу, не имеет значения, стану ли я настолько слабой от удовольствия, что не смогу пошевелиться, он не остановится, пока не насытится мной. Может, он будет продолжать до восхода солнца.

И я бы позволила ему.

— Надеюсь, ты знаешь, какой ты невероятный, — выдыхаю я, когда наконец снова могу дышать. — Добрый, умный и внимательный. С добавлением здоровой дозы безумия.

Он улыбается мне в губы, прежде чем снова поцеловать, посасывая мой язык, а темп его толчков немного ускоряется.

Я хватаюсь за его плечи и стону, шепчу его имя, кончая, а затем еще раз. Я почти выдохлась, когда его кожа наконец начинает шлепаться о мою так громко, что это скорее всего слышно во всем доме. Когда его движения резко замирают, я уже снова содрогаюсь вокруг него, выкрикивая его имя.

— Блядь. — Его стон мог бы поставить меня на колени. — Аврора.

Новый страх подкрадывается, когда незнакомое чувство наполняет мою грудь. Наполняет меня почти до боли. Чувство к Финну, Ноксу, и Дэмиену, которому я не могу дать точного названия.

Но я знаю, что оно переполняет меня. Я почти разрываюсь от этого.

Возможно... возможно я влюбилась в них. И это может быть тем, что в конце концов сломает меня.

Глава 20

Глава 20

Нокс

К концу игры я готов сломать клюшку об колено. Не могу вспомнить, когда в последний раз играл так дерьмово. Мы проиграли “Медведям”, команде, над которой мы шутили в раздевалке перед игрой, что им лучше сразу вывесить белый флаг, пока шайба еще не коснулась льда.

Сколько бы “Дьяволы” ни выкрикивали мое имя и ни хлопали меня по плечу, я не мог сосредоточиться на игре. И на этот раз меня отвлекает не Аврора.

Это Моника. Последний гребаный человек, о котором я хочу думать.

Она появилась в закусочной, где работает Аврора. Работала. Почему из всех мест именно в этой дерьмовой забегаловке? Она постоянно крутится где-то рядом после вечеринки “Sigma Chi”, и я не в восторге от этого.

Какого черта ей нужно? Эта мысль не выходит у меня из головы. Моника никогда ничего не делает, если ей это не выгодно.

Дэмиен хлопает меня по плечу, выходя из раздевалки с Финном, Люком и Треем. Когда помещение пустеет, я остаюсь наедине со своими мыслями, и трудно представить место хуже.

Разве что быть связанным в подвале Моники.

Она не стала бы делать ничего настолько безумного. Она не такая невменяемая, как бывший Рори. Но она чего-то хочет, и я должен выяснить, чего именно, прежде чем она это получит.

Или, может, у меня просто паранойя. Может, она действительно трахается с каким-то парнем из кампуса, и все наши встречи - не более чем совпадение.

Дверь раздевалки со скрипом открывается как раз в тот момент, когда я собираюсь перекинуть сумку через плечо.

В помещение вплывает блондинка, с яркими темными глазами и застенчивой улыбкой. Я не могу сдержать улыбку, которая тут же расплывается на моем лице.

Что бы ни происходило, где бы я ни был, этой девушке всегда удается заставить меня улыбнуться.

— Привет, Рори. Так сильно скучала по мне, да? Не могла ждать больше ни минуты.

— Именно, — мурлычет она, медленно сокращая расстояние между нами.

Аврора, наконец, отдает себя нам. Предлагает себя нам на блюдечке с голубой каемочкой.

Она и понятия не имеет, какими способами мы ее сожрем.

— Да? — Я приподнимаю бровь и бросаю сумку. — Дэмиен и Финн идут за тобой сюда?

Она качает головой.

— Они сказали, что у тебя была тяжелая игра. Я не знаю. Я не разбираюсь в хоккее. Но я точно знаю, что ты выглядел так, словно готов был уложить любого из команды соперника.

— Сейчас ты просто тешишь мое эго. — Я прислоняюсь спиной к шкафчику позади меня. — Мне нравится. Продолжай.

— И поскольку у тебя была тяжелая игра, — ее рука ложится на мою ширинку, а затем она с мягким мурлыканьем тянет ее вниз, — я подумала, что тебе не помешает немного... поднять настроение.

Я провожу большим пальцем от ее скулы к линии подбородка.

— И я получу тебя всю для себя?

Она напрягается, и я замираю. Неправильно подобрал слова. Может, она не хочет быть со мной наедине. Но затем улыбка возвращается на ее губы.

— Нет, это я получу всего тебя для себя.

С этими словами она опускается передо мной на колени. У меня текут слюнки.

— Когда поймешь, что я сделал, чтобы заслужить это, дай знать. Я буду делать это каждую секунду своей жизни.

Аврора вытаскивает мой член, уже твердый как камень для нее, и проводит рукой по всей длине. Ее взгляд не отрывается от моего.

— Ты уже делаешь это каждую секунду своей жизни. Ты - это ты. Ты заставляешь меня улыбаться сквозь слезы. Ты заставляешь меня смеяться, даже когда я чувствую, что забыла, как это делается. Ты всегда точно знаешь, что сказать. Чтобы я почувствовала себя лучше, чтобы я рассмеялась, кончила. Ты - Нокс. Вот почему ты заслуживаешь этого.