Ей удобно так говорить как человеку, в котором плохого гораздо больше, чем хорошего. Может, я и не знаю о ней многого из личного опыта, но Нокс рассказал мне достаточно, чтобы я не хотела узнавать ее лучше. Я уже точно знаю, что она за человек. Они с Джеремайей были бы идеальной парой.

— Как дела у Нокса? — осторожно спрашивает она.

Я так и знала. И прям таки ждала, когда она заговорит о нем. Если она была на вечеринке “Sigma Chi”, то пришла туда ради Нокса. Она все еще по нему сохнет.

— На самом деле ты здесь из-за него, да? — Я со стуком ставлю свой чай на стол между нами так, что жидкость едва не выплескивается через край. — Он больше не хочет иметь с тобой ничего общего. Не после всего, через что ты заставила его пройти.

Моника издает короткий смешок, качая головой, словно то, что она сделала с ним, было не более чем безумной подростковой выходкой.

— Я не виню его. Я была ужасной стервой в старших классах. Слава богу, те времена прошли.

— Это не меняет того, что произошло. — Те дни, может, и прошли, но она все равно оставила свой след в жизни Нокса. И она до сих пор вмешивается в нее.

— Знаешь, тебе не обязательно быть его сторожевой собакой. Очевидно, что мы оба двигаемся дальше. — Она улыбается. — И мой парень чертовски горяч.

Прежде чем я успеваю возразить, она достает свой телефон и начинает листать фотографии, на которых она в объятиях невысокого парня в футбольной майке с, надо признать, впечатляющей задницей. Вот они обнимаются на диване, затем целуются в кабинке, пока она сидит у него на коленях, а потом улыбаются в камеру на селфи. Сначала я подумала, что она врет насчет того, что двинулась дальше, но, возможно, это действительно так. Нокс будет рад услышать эту новость.

— К тому же я всегда знала, что у нас с Ноксом ничего не выйдет. — Она пренебрежительно взмахивает рукой. — Он слишком быстро теряет интерес. Ему нравится переходить от одной девушки к другой, но я уверена, что ты и так все это знаешь.

Мой позвоночник напрягается. Хотелось бы мне это отрицать, броситься на его защиту… но именно этот страх так долго мешает мне довериться “Дьяволам”. Именно он до сих пор бережет мое сердце.

Я ничем не лучше тех девушек, с которыми они водились раньше. Что помешает “Дьяволам” снова заскучать и перейти к кому-то другому?

— Но я уверена, что с тобой он другой. — Эти слова торопливо срываются с губ Моники, когда она замечает выражение моего лица.

В кармане вибрирует телефон. На нем два процента заряда. На экране высвечивается имя Нокса. Я одариваю Монику притворно-сладкой улыбкой.

— Да, другой.

Моя наживка повисает в воздухе между нами, и проходит несколько секунд тишины, в течение которых я готовлюсь к тому, что Моника даст мне пощечину, закричит, или дернет меня за волосы. Но она держит руки при себе, открывает переписку с кем-то, сохраненным в телефоне как “Малыш” с двумя смайликами-сердечками, и сообщает, что уже в пути.

— Что ж, — она встает, улыбаясь мне сверху вниз. — Рада, что смогла помочь. Надеюсь, у вас все сложится.

Я действительно чувствую себя виноватой за то, что не поблагодарила ее, когда она выходит из закусочной. Многие люди, которые жестоко обращаются со своими партнерами, милы со всеми остальными, но даже если она искренне добра ко мне, это все равно не делает ее хорошим человеком.

Когда Нокс снова звонит, я наконец провожу большим пальцем по экрану, чтобы ответить.

— Рори! — Он практически выкрикивает мое имя, тяжело дыша. — Где ты? Ты в порядке? Мы звонили, но так и не смогли дозвониться.

Меня накрывает волна вины, хотя это и не моя вина, что меня загнал в угол мой бывший, а потом спас последний человек на Земле, от которого я меньше всего ожидала, что он настолько обо мне забеспокоится, что поможет.

— Прости, телефон был на беззвучном режиме. Ты не мог бы приехать за мной? Я в “Ночной сове”.

“Дьяволы” появляются менее чем через десять минут, все с красными лицами, будто всю дорогу сюда бежали. Я бы не удивилась, если так оно и было.

Бесшумный, как тень, Финн скользит между столиками, пока не оказывается передо мной. Он осторожно приподнимает мой подбородок, и на его лице читается безмолвный вопрос. Неожиданные слезы в моих глазах размывают его черты.

Я киваю и с трудом выдавливаю из себя:

— Я в порядке.

Следующим на меня налетает Дэмиен, хватая за локоть на удивление нежно для того, кто трахал меня пальцами настолько жестко, что я до сих пор чувствую боль и пульсацию.

— Что-то не так.

Они так легко меня читают. Видят тревогу, написанную на моем лице.

Я делаю глубокий, успокаивающий вдох и рассказываю им о появлении Джеремайи. Лицо Нокса становится все мрачнее и мрачнее по мере того, как я делюсь всеми подробностями.

Он обхватывает мое лицо обеими ладонями. Его брови нахмурены, но взгляд мягкий. Хотя мне и нравится в Ноксе его мягкая сторона золотистого ретривера, эта его яростная, защитная версия заставляет мое сердце биться быстрее.

— Ты в порядке?

Я шмыгаю носом и киваю, поворачиваясь ко всем троим.

— Сейчас мне намного лучше.