Нокс слегка стягивает мое платье вниз, издавая стон, когда замечает жалкую пару стикини, прикрывающих мои соски. Он срывает их, и Дэмиен проглатывает мой крик, прежде чем спуститься губами к моей шее, посасывая кожу там почти до боли.

Мои бедра сжимаются вокруг руки Финна, но все, чего я добиваюсь этим, это прижимаю его к себе. Его палец снова скользит вверх по моей щелке, перенося влагу опасно близко к моему клитору.

Я всхлипываю. Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне там, нуждаюсь в этом...

— Ты такая совершенная, Рори, — шепчет Нокс, сбрасывая маску на пол с тихим стуком, прежде чем его губы смыкаются вокруг моего напряженного соска.

Я вскрикиваю, когда он начинает посасывать его, и искры удовольствия проносятся по каждой клеточке моего тела. Без губ Дэмиена, которые заглушали звуки, вырывающиеся из меня, мой крик эхом разносится по почти полностью тихой комнате. Любой, кто пройдет мимо, может услышать нас, войти...

— Заприте дверь, — выдыхаю я.

Дэмиен ухмыляется.

— А что, если мы хотим, чтобы кто-нибудь увидел шоу?

У меня подскакивает пульс. Даже если я соглашаюсь на то, чтобы меня впервые в жизни разделили трое мужчин, я не соглашалась, чтобы меня выставили напоказ перед кем-то еще с этой вечеринки. Хотя небольшая, крошечная часть меня не совсем против этого.

— Нокс буквально сказал, что никто не должен видеть мои трусики.

— И не увидит, — язык Дэмиена скользит к моему уху, заставляя меня дрожать.

Ни один из них еще даже не вошел в меня, а это уже лучший секс в моей жизни. Один мужчина, доставляющий тебе удовольствие, это хорошо. Даже очень хорошо. Но трое?

Ничто не сравнится с этим. Ничто не сравнится с ними. С “Дьяволами”.

Нокс выпускает мой сосок изо рта, прежде чем проложить дорожку поцелуев к другому:

— Ты будешь так прекрасно выглядеть, принимая все три наших члена.

Все три. Как, черт возьми, я справлюсь с этим? Я могу принять один в рот и другой в киску, но...

Прежде чем я успеваю ответить, Нокс обхватывает губами второй мой сосок. Я хватаюсь за его волосы, отчаянно нуждаясь в чем-то, за что можно было бы ухватиться, как за спасательный круг.

Большой палец Финна касается моего клитора. Каждая мышца в моем теле напрягается, пока он, наконец, наконец, не надавливает на него, и я ни за что не смогу кончить так быстро, но, срань господня…

Я выдыхаю его имя.

— Финн.

Он продолжает давить на мой клитор, но не двигает большим пальцем. Я вот-вот сойду с ума, поэтому начинаю покачивать бедрами, в отчаянии пытаясь получить от него то, что хочу. Пока он не рычит:

— Заставьте ее молчать.

Ни секунды не медля, Дэмиен закрывает мне рот своей огромной, тяжелой и неумолимой ладонью. Я не смогла бы оторвать ее, даже приложив всю свою силу.

Нет ничего более возбуждающего, чем быть в их власти. Полная противоположность тому, что я чувствовала с Джеремайей.

Потому что “Дьяволы” не такие, как он. Хотя я знаю их совсем недолго, глубоко внутри я понимаю, что могу им доверять.

Нокс сильно посасывает мой сосок, прежде чем отпустить его так, что моя грудь покачивается. Его пальцы сжимают твердые вершинки.

— Тебе нравится то, что мы делаем с тобой, ангел?

Я киваю, быстро и отчаянно.

Наконец, Финн приподнимает маску ровно настолько, чтобы открыть рот, и заменяет большой палец кончиком языка.

Я ахаю от первого влажного, мягкого прикосновения, но звук заглушается рукой Дэмиена.

Все трое издают стон. Нокс опускает взгляд, изучая, как мое лицо искажается от удовольствия, которое доставляет мне язык Финна между моими ногами.

— Мне нужно быть внутри нее. — Слова Нокса звучат как отчаянная мольба.

Дэмиен дергает мои бедра вперед, заставляя мой клитор глубже погрузиться в рот Финна, и я вскрикиваю. Боже, я знала, что язык Финна будет хорош, но, твою мать...

Дэмиен шлепает меня по заднице так сильно, что плоть сотрясается, и я взвизгиваю. Во что, черт возьми, я ввязалась? И почему я так готова к этому?

— И мы будем, — клянется Дэмиен.

Финн молча встает, стягивает платье через мою голову, небрежно бросая его на пол, а затем несет меня к кровати и бросает на нее. Остальные “Дьяволы” следуют за ним, словно жаждут понаблюдать за шоу, но я знаю, что скоро они станут его участниками. Их остекленевшие взгляды говорят мне, что они не смогут долго себя сдерживать.

Часть меня чувствует себя уязвимой и застенчивой под их пристальными взглядами, потому что я полностью обнажена и выставлена на показ. Другая же часть меня не хочет быть нигде больше.

Финн срывает маску и ложится на спину, прежде чем притянуть меня к себе. Его чувственный приказ заставляет мои бедра сжаться.

— Сядь.

Значит, Финн Эшби гораздо более разговорчив в постели. Интересно.

— Или что? — Дразню я, только для того, чтобы снова услышать его глубокий голос.