Но я слышу истинный смысл ее вопроса. Как ты связалась с таким абьюзивным мудаком?

— Его биологические родители стали моими приемными родителями, когда мне было шестнадцать. Мы довольно быстро влюбились друг в друга и начали встречаться тайком. Когда мне было семнадцать, они узнали, что происходит, и выгнали меня.

В то время я думала, что это захватывающе - прокрадываться по ночам в комнаты друг друга прямо под носом у его родителей. Думала, что раз мы ночуем вместе это означает, что он любит меня.

До того момента его родители хвастались мной по всему городу, чтобы все знали, какие они замечательные люди, берут под опеку приемных детей, устраивают им роскошные дни рождения и каникулы. За закрытыми же дверями я была лишь средством для достижения цели.

Пока его родители не узнали, что мы тайком встречаемся, и не вышли из себя, обвиняя меня в том, что я соблазнила их невинного сына.

— Ему было восемнадцать, когда они выгнали меня, поэтому он снял квартиру и мы стали жить вместе. Поскольку он был их любимым сыночком, который не мог сделать ничего плохого, они оплачивали все его счета. Они понятия не имели, что я тоже там жила, а через несколько месяцев я стала совершеннолетней и вышла из системы, поэтому мне некуда было идти. Вот тогда-то он стал вести себя намного хуже - когда понял, что я застряла с ним.

До того момента я списывала поведение Джеремайи на перепады настроения. Бушующий, копящийся тестостерон. На то, что он рос избалованным единственным ребенком в семье. Он никогда не бил меня, но у него всегда находились способы выплеснуть агрессию. Лгал, манипулировал и запугивал.

Но я была сиротой с проблемами привязанности. Поэтому, даже если я интуитивно понимала, что что-то не так, я не слушала свои инстинкты. Я не могла.

Я выдавливаю слабую улыбку.

— Вы, наверное, думаете, что я была идиоткой.

Сиенна сжимает мою руку.

— Вовсе нет. Ты была совсем одна. Конечно, ты хотела доверять ему. Конечно, ты надеялась, что хоть кто-то в этом мире будет любить тебя и заботиться о тебе.

Я смаргиваю слезы. Удивительно, что Сиенна, Джульет и “Дьяволы” зная меня совсем недолго, уже так хорошо понимают.

— Ты думаешь, Нокс был идиотом, потому что встречался с Моникой? — Спрашивает Джульет, но ее бесстрастное выражение лица ничего не выдает.

— Конечно, нет. — При упоминании бывшей Нокса у меня подскакивает давление. Я не была свидетелем того, что она с ним делала, но я стала свидетелем последствий. Этого достаточно, чтобы возненавидеть ее.

— Так и ты не вини себя.

Я подавляю нарастающее рыдание прерывистым вздохом. Никто никогда не говорил мне этого раньше. Годами его родители винили меня в поведении Джеремайи. Как и компания мудаков, с которыми мы тусовались в старшей школе, его товарищи по команде, тренера, наши учителя. Если я и не была ответственна за его поступки, то я была идиоткой, потому что осталась с ним.

Жертвы всегда являются злодеями в чьих-то глазах. Часто - в наших собственных.

— А когда ты с ним рассталась? — мягко спрашивает Сиенна.

— Примерно за две недели до вечеринки в “Sigma Chi”. Ситуация немного улучшилась, когда он попал в НХЛ. Он был так занят, что мне не приходилось проводить с ним много времени. Я снова могла сосредоточиться на своей музыке. Но чем меньше времени мы проводили вместе, тем хуже он становился, и когда мы были вместе, ситуация только ухудшалась. А когда его выгнали из НХЛ, я поняла, что не могу больше с ним оставаться. Он - бомба замедленного действия. Какое-то время он вымещал свою агрессию на соперниках на льду. Но без хоккея? Я знала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем он начнет вымещать ее на мне. — Я прерывисто выдыхаю. Это первый раз, когда я рассказываю кому-либо всю историю, от начала до конца.

Только вот, похоже, это еще не конец. Джеремайя позаботится о том, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Я так рада, что ты смогла уйти от него. — Сиенна снова сжимает мою руку, и я сжимаю ее в ответ.

Джульет сердито смотрит в окно на машину Джеремайи. Наверное, представляя все способы, которыми она могла бы отомстить ему за меня.

— Я тоже. — Наконец, он заводит двигатель, устав ждать меня. Каждая напряженная мышца в моем теле наконец расслабляется. — Но это еще не конец.

Глава 13

Глава 13

Финн

Она поцеловала меня.

Аврора поцеловала меня.

Всю прошедшую неделю я был не в состоянии думать ни о чем другом. Снова и снова прокручивая в голове тот момент в машине. Ее мягкие губы на моих. Вкус приторно-сладкого кофе на ее языке. Тихий стон, вырвавшийся из ее горла.

Мне нужно, чтобы ее губы снова оказались на моих. А мой рот на каждом дюйме ее тела.

Куинн машет мне рукой в видеочате. Между ее бровями пролегла глубокая морщинка.

— Эй! Я сказала, что нашла платье для выпускного.

— Отлично. И ты пойдешь одна.