— Как у тебя дела? Я скучал по тебе.

Скучал по мне? Ты имеешь в виду, что скучал по тому, чтобы кого-то контролировать.

— Что ты здесь делаешь? — Боже, я ненавижу дрожь в своем голосе.

Говорят, что в опасной ситуации ваше тело реагирует стрессовой реакцией: борется, убегает или замирает.

Но с Джеремайей я не делаю ничего из этого. Мое тело реагирует как олень - ластится к хищнику, говорит или делает все, что нужно, чтобы задобрить его. Чтобы он не вцепился зубами.

Реакция Джульет - борьба.

— Ты должен убраться отсюда к чертовой матери.

— Вы выглядите знакомо. — Он указывает на нее и Сиенну, сохраняя очаровательную улыбку на лице. — Вечеринка “Sigma Chi”, верно? Вы знаете Рору?

Мой желудок падает. Я не должна была позволять им вмешиваться. Не должна была втягивать их в эту неразбериху. Кто знает, как он может отомстить им теперь, когда они оказались в центре событий. Я никогда не прощу себе, если он причинит им боль.

— Уходи. — Джульет не отступает.

Джеремайя не вздрагивает. Его улыбка обращается ко мне. Есть мало вещей в этом мире, которые я ненавижу больше, чем чувствовать его взгляд на себе.

— Мы можем поговорить? За чашечкой кофе? Я угощаю.

Это предложение слишком сильно напоминает мне мое свидание с Финном за кофе. Финн бы взбесился, если бы узнал, что Джеремайя здесь. Все “Дьяволы” бы взбесились, если бы узнали, что Сиенна, Джульет и я остались с ним наедине, даже в таком общественном месте.

— Она никуда с тобой не пойдет, — кипит от злости Джульет.

— Я думаю, Рора может говорить за себя. — Джеремайя одаривает Джульет улыбкой с оттенком раздражения, которое заметил бы только тот, кто хорошо его знает. Слишком скоро его внимание возвращается ко мне. — Мы могли бы поболтать. Давно не виделись.

Его лицо ничего не выдает, но он всегда хорошо умел скрывать свои истинные эмоции, пока плотину не прорвет. Пока улыбка не исчезает, а его верхняя губа не скривится в презрительной усмешке. Но пока он продолжает притворяться. Слишком много свидетелей.

Он, должно быть, узнал о судебном запрете. Суд еще не уведомил меня, но, наверное, поэтому он здесь.

Взгляды Джульет и Сиенны устремлены на меня. Джульет ждет от меня сигнала, чтобы броситься на него, как гончая, а Сиенна держит в руке телефон, готовая позвонить в полицию. Или, что еще лучше, “Дьяволам”.

Ненавижу, что они все оказались втянутыми в это дерьмо. Застряли в зыбучих песках вместе со мной, из которых я годами пытаюсь выбраться.

Я медленно делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать комок тревоги, готовый взорваться.

— Нет, — шепчу я.

— Что? — Он меня услышал. Он, блядь, услышал меня, но он никогда не принимает “нет” в качестве ответа.

Я прочищаю горло и поднимаю подбородок.

— Нет. Мы не можем поболтать. Я не хочу никуда с тобой идти.

Вспышка ярости в его глазах - единственный признак того, что я разозлила его. Но так же быстро, как эта ярость появилась, она исчезает. Заперта в клетке, пока он не будет готов ее выпустить.

— Ну, ты знаешь, как связаться со мной, если передумаешь.

Напряжение тяжелым грузом продолжает висеть в воздухе даже после того, как Джеремайя выходит за дверь, звякнув колокольчиком. Наши посетители притихли, и только стук лопаток и тарелок из кухни нарушают тишину.

Лия впивается ногтями в мою руку.

— Ты не можешь притаскивать сюда свои драмы.

Я отталкиваю ее, готовая откусить ее гребаную голову.

— Я и не притаскивала. Он заявился сам - я его не приглашала.

Я устала от того, что меня обвиняют в поступках мужчин. Профессор Абернати смотрела на меня так, будто это я виновата в том, что появились “Дьяволы” и отчитали ее. Лия ведет себя так, будто я ответственна за то, что Джеремайя заявился ко мне на работу и устроил сцену. Финн был прав - в этом дерьме нет моей вины. Ни в чем из этого.

Лия сердито смотрит на меня.

— Господи. Успокойся. Я просто пытаюсь помочь тебе не потерять работу. Не обязательно быть такой стервой.

Она уходит, и я уверена, что она получит еще больше чаевых от посетителей за ее столиками из сочувствия за то, что ее отчитала коллега.

Я падаю в кабинку к Сиенне и Джульет, сжимая трясущиеся руки на столе. Когда я осмеливаюсь взглянуть в окно, Джеремайя садится в машину.

Но он не уезжает.

Что, если он будет ждать, пока не закончится моя смена? Пока я не окажусь вдали от свидетелей?

— Не могу поверить, что он просто взял и заявился к тебе на работу. — Сиенна пододвигается ближе ко мне, неловко кладя руку мне на плечо.

— Я могу. Я подала прошение о запрете приближения. Должно быть, ему его вручили. Теперь он взбешен.

Джульет дуется на своем месте в кабине. Как будто она сердится, что не смогла вырвать ему глаза из черепа.

— Ты правильно поступила, что подала прошение. Ты не виновата, что он говнюк.

— Как вы познакомились? — Спрашивает Сиенна.