— Если она тебе нравится, сделай что-нибудь, — говорит Картер, как будто это так просто. Дин и Сэм кивают в знак согласия.

Я не испытывал ничего подобного ни к одной девушке... никогда. И как бы я ни ненавидел признавать правоту своей семьи, особенно своих старших братьев-говнюков, они, возможно, правы.

Мне нужно сделать свой ход. Мне нужно показать Авроре все, что я могу для нее сделать. Все.

Глава 11

Глава 11

Аврора

Воздух в здании суда затхлый и спертый. Даже когда я уже направляюсь к выходу, стуча каблуками по полированному полу, мое сердце учащенно бьется.

Двадцать один день. Судья выдал мне временный запретительный ордер против Джеремайи сроком на двадцать один день. За это время его должны уведомить. А затем они назначат дату слушания.

Внутри меня закипает возмущение, и мне требуется каждая унция силы воли, чтобы закрыть этот чайник крышкой и не закричать.

Мне придется встретиться с ним лицом к лицу в зале суда. И у него будет шанс оправдаться.

Мне выдали запретительный ордер против моего обидчика, только чтобы заставить меня оказаться с ним в одном помещении ради получения окончательного судебного постановления на три года.

Если они решат его выдать.

Эта система - полный отстой.

Но худшая часть - это не то, что мне придется снова встретиться с ним в суде. Худшая часть - это страх перед тем, что он может со мной сделать, когда ему вручат повестку.

Когда он узнает, что я получила судебный запрет на его приближение, это только еще больше его подстегнет. В конце концов, это всего лишь лист бумаги. Лист бумаги не помешает ему причинить мне боль.

Я до сих пор не уверена, правильно ли поступила. Но я не могу просто сидеть сложа руки. Я должна хоть что-то сделать, чтобы защитить себя.

Выйдя на улицу, я наконец снова могу дышать: прохладный весенний воздух - бальзам для моей пылающей кожи и бешено колотящегося сердца.

Прислонившись спиной к черному седану и уперев руки за собой в капот, стоит мужчина с волосами цвета полуночи и пронзительно-голубыми глазами, а на его жилистых руках проступают вены. В горле встает ком.

Финн.

Предвкушение обвивает каждый мой позвонок, как бы я ни пыталась с этим бороться.

Серые тучи над нами закрывают солнце, а я мечтаю о предлоге в виде слепящего света, чтобы притвориться, что я его не заметила.

Но сейчас я не могу притвориться.

— Ты последовал за мной сюда?

Он не вздрагивает от моего тона. Только жестикулирует руками.

— Я бы последовал за тобой куда угодно.

Я игнорирую то, как от его слов у меня замирает сердце.

— Не надо. Я люблю свое уединение. И мне нравится, когда меня оставляют в покое.

Но в этой лжи нет убедительности. Иногда я ценю уединение. Особенно после того, как его не было годами. Но я чувствовала себя одинокой всю свою жизнь и устала от этого. Я устала от этого очень, очень давно.

Бледно-голубые глаза Финна не отрываются от меня. Я не могу понять, чувствую я себя скорее добычей, за которой охотится хищник, или статуей, которой восхищаются.

— Подумал, что тебя не помешало бы подвезти .

— Так ты последовал за мной сюда?

Он не утруждает себя ответом. Конечно, он следил за мной. Они явно вломились в мою квартиру, чтобы установить скрытые камеры. Они похитили меня прямо с тротуара. Отслеживание моих передвижений - наименьшее из их преступлений.

— Меня не нужно подвозить. Я в порядке. — Я заплатила за поездку на такси. У меня нет денег, чтобы продолжать тратить их на подобные поездки, но я также отказываюсь проглотить свою гордость настолько, чтобы просить кого-то об одолжении. Снова зависеть от кого-то хоть в чем-то.

— Тебе не помешал бы кофе. — Он с невероятной скоростью сокращает расстояние между нами, и его пальцы обвиваются вокруг моего запястья. Не для того, чтобы затащить меня в свою машину, а чтобы успокоить, потому что его большой палец начинает поглаживать венки на нем.

От его прикосновения по моей руке пробегает электрический разряд. Я замираю, страстно желая, чтобы его рука двинулась дальше, чтобы кончики его пальцев скользнули вверх по моей руке, по шеи, и оказались на лице.

Пока я не вспоминаю, кто он, где мы, и вырываюсь из его хватки.

— Где Дэмиен и Нокс?

— На занятиях.

— Если я скажу тебе отвалить и уйду, ты снова похитишь меня с тротуара, как в прошлый раз?

Он обдумывает это с едва заметной ухмылкой, заигравшей в уголке его рта.

— Или ты можешь бежать, и я буду догонять. Как тебе больше нравится.

Я закатываю глаза к небу и подавляю в себе любой намек на возбуждение от мысли, что он будет меня преследовать. Что все три “Дьявола” буду преследовать меня в темноте, пока не поймают. Пока я не позволю им поймать меня.

— Один кофе. И ты угощаешь.

На губах Финна расцветает улыбка, от которой у меня перехватывает дыхание, и на этот раз я следую за ним.