— Тиган! — крикнула я, выбежав за ней за порог. — Давай, не убегай снова!

С ужасом я наблюдала, как она забралась в «Мерседес» своего дяди. Фары вспыхнули, двигатель взревел, и вот их уже нет.

— Черт бы побрал Макса Джонса, — пробормотала я себе под нос. Как, черт возьми, я объясню это Ноа, когда он вернется… если он вообще вернется?

Ноа сказал, что решение звонить в полицию остается за мной. Как бы не так. Я не могла сдать собственного дядю и… Лаки. А теперь они оба могли сидеть в тюремной камере, пока копы разыскивают меня, как соучастницу их преступлений.

О черт…

Топая обратно в дом, я с грохотом захлопнула дверь и побежала наверх с единственным желанием – спрятаться под одеялом.

Но передумала.

Я была одна в этом огромном старом доме, доме, в котором у меня, мягко говоря, не было лучшего опыта с безопасностью. Ну да, похищенная в младенчестве девочка на связи?

Да ну к черту…

Я собиралась линять обратно на Тринадцатую улицу. Разозлится он или нет, но я знала, что отец защитит меня.

***

Мое сердцебиение вернулось в более-менее нормальный ритм к тому моменту, как я добралась до родительского дома. По природе я не была нервной, но вся эта история с мафией изрядно пошатнула мои нервы.

Выпрыгнув из машины, я побежала по подъездной дорожке и взбежала по ступеням крыльца, мысленно отмечая отсутствие машин родителей на парковке. Как бы там ни было, но этой ночью я остаюсь здесь.

Вставив ключ в замок, я провернула его и вошла внутрь. Возможно, это звучало странно, но я чувствовала себя здесь спокойно, несмотря на все ужасные события, которые случились в этом доме. Для меня он был домом. Святилищем счастливых воспоминаний и теплых слов.

Почувствовав, как напряжение отступает, я сбросила пальто и повесила его на уже переполненные перила, после чего направилась в гостиную.

Я чувствовала себя жуткой сталкершей, стоя в полной темноте у панорамного окна и подглядывая через улицу за домом Макса Джонса. Свет в старой комнате Тиган был включен, и на меня нахлынула волна печали.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— АААААА! — Я буквально заорала на всю комнату, развернулась и схватила первое, что попалось под руку, в качестве оружия, а именно вазу с фруктами. Выдернув яблоко, я прицелилась и метнула его в неизвестного.

— Да твою же мать, — раздался знакомый голос, и я застыла.

— Лаки? — Я щелкнула ближайшим торшером и уставилась на Лаки, который согнулся пополам и держался за пах. — Ты в порядке?

— Черт… — прошипел он. — У тебя удар что надо.

— Мне так говорят. — Опуская второе яблоко, которое уже было наготове, я подошла и протянула ему руку. — Что, черт возьми, ты делаешь в доме моих родителей посреди ночи?

— Это… сложно, — нехотя ответил он, принимая мою руку.

— В смысле незаконно-сложно? — уточнила я. — Потому что, если так, то мне лучше не знать.

— Окей, я тебе не скажу, — с ухмылкой ответил он.

В этот момент в гостиную вошел Ноа с дорожной сумкой в одной руке и ключами от машины в другой.

— В конце улицы припаркован «Форд Фокус» и достаточно денег, чтобы продержаться следующие шесть месяцев. К тому времени, как они закончатся, — он резко замолчал, заметив меня рядом с Лаки. — Хоуп.

— Ноа, — прорычала я, слишком счастливая видеть дядю целым и невредимым, чтобы злиться. — Ты в порядке?

Он кивнул.

— Хорошо. — Вздохнув, я подняла руки перед собой и начала пятиться к выходу. — Не рассказывайте мне, что тут происходит. Я не хочу знать.

***

Ноа

— Ты же понимаешь, что поступил правильно, да? — спросил Лаки. — Или твоя семья, или их.

— Да, — ответил я, зная, что семья Деннисов уже отняла у меня мать, отца и дочь. Если бы я не вмешался, они бы забрали и жену.

Но я знал, что больше не смогу спать по ночам, зная, что там была невинная…

— Эй, — Лаки поймал мой взгляд. — Твой ребенок тоже был невинен. И твоя жена. Это не имело значения для него тогда, и не имело бы значения снова.

Он был прав. Я это знал. Но это не снимало вины. Крики той женщины навсегда врезались мне в память. Я сжег их заживо…

Опустившись на диван, я уткнулся лицом в ладони и выдохнул дрожащий вдох.

Какого хрена творится с моей жизнью?

— Мне пора идти, брат, — услышал я голос Лаки, и сердце сжалось. Еще одна вина на моих плечах. Он был вынужден бежать из-за меня и своей преданности моей семье.

— Ты справишься? — спросил я, тревожно ощущая пустоту при мысли, что нас разлучат. Десять лет мы были неразлучны. Разойтись на время, пока уляжется шум вокруг пожара в мотеле, было его идеей, и я знал, что это верное решение. Но, черт возьми, как же это больно. Я не хотел его отпускать. Мне нужен был Лаки, и это чертовски пугало. Я не позволял себе нуждаться в ком-либо.

— Не верится, что все закончилось, — прошептал я, больше себе, чем кому-то еще. — Он правда мертв.