— Ты заслужил шанс на нормальное будущее, Ноа, — ответил Лаки. — Никогда не чувствуй вины за то, что защищал его.

Я шагнул к человеку, который был мне как брат, и обнял его.

— Это не навсегда, — прошептал он, крепче сжимая меня. — Так легко от меня не отделаешься, Мессина. — Усмехнувшись, он добавил: — Когда-нибудь я вернусь за услугой.

— Не затягивай, Касарацци, — усмехнулся я, отпуская его, хотя внутри грызло ощущение, что я не увижу Лаки еще очень долго.

— Ты уезжаешь?

Мы обернулись на голос, стоявшая в дверях Хоуп выглядела расстроенной.

— Боюсь, что да, — ответил Лаки, подмигнув ей.

— Но почему?

Мы с Лаки переглянулись, а Хоуп вспыхнула.

— Ах, да, незаконно-сложно, — пробормотала она. — Тебе обязательно уезжать сегодня?

Лаки внимательно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

— На самом деле, прямо сейчас.

Он схватил сумку, ключи, кивнул мне и направился к выходу.

— Увидимся, Мессина, — бросил он через плечо. Остановившись у порога, взглянул на Хоуп: — И с тобой тоже.

И ушел.

Я снова рухнул на диван, уткнувшись в ладони.

— Ноа?

Подняв голову, я увидел Хоуп.

— Да?

Она нервно прикусила губу и тяжело вздохнула.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я напрягся.

— Это о Тиган, — добавила она.

Я затаил дыхание.

Она ушла.

Снова.

— Ноа, подожди. Не делай глупостей. Пожалуйста.

Хоуп звала меня, умоляла остановиться и подумать, но я не мог, не тогда, когда она была на той стороне улицы.

Я двигался на чистом инстинкте, мои ноги сами понесли меня через дорогу, вверх по ступеням крыльца дома, где когда-то жили мои соседи.

Она была там.

Моя жена была в этом чертовом доме, и я не собирался уходить без неё.

Я стучал в дверь без остановки, пока, наконец, на крыльце не загорелся свет и дверь не открылась.

— Ноа, — кивнул Макс Джонс. Он шагнул на крыльцо и плотно прикрыл за собой дверь. — Как ты?

— Ты просто не мог удержаться, да? — Я покачал головой с отвращением и скривился. — Я просил тебя о помощи, Макс, а ты забрал её у меня?

— Что бы ты ни думал о моих мотивах, ты ошибаешься.

Сочувствие звучало в голосе Макса, и, по какой-то причине, это делало эту и без того ужасную ночь ещё хуже.

— Моя племянница очень больна, а ты измотан до предела, пытаясь заботиться о ней в одиночку. — Он тяжело вздохнул. — Я врач, Ноа. Сейчас я тот, кто может позаботиться о ней лучше всего.

— А я её муж, — взорвался я, дрожа от ярости. — В болезни и здравии... Да пошло оно всё! Дай мне её увидеть! — потребовал я, ощущая, как накатывает жуткое дежавю. Я уже не мог сосчитать, сколько раз стоял на этом крыльце, требуя увидеть девушку, что была в комнате наверху.

— Ноа, — Макс произнёс моё имя с какой-то странной мягкостью. — Пожалуйста, просто послушай меня минуту.

— Я скажу тебе то же самое, что говорил тебе много лет назад, — предупредил я его, не желая слышать ни слова. — Ты можешь пытаться удержать её от меня, но я никуда не уйду.

Я ожидал драки, был готов к ней.

Но больше всех был удивлён, когда Макс отступил в сторону, жестом приглашая меня внутрь.

— С тех пор как я привёз её домой, она не выходила из своей комнаты, — сказал он обеспокоенным тоном. — Она не съела ни кусочка. Ни черта. Я дал ей диазепам, чтобы она могла расслабиться. — Вздохнув, он добавил: — Я молюсь, чтобы она смогла уснуть. Ей это необходимо. Вам обоим необходимо.

Я уже собирался рвануть вверх по лестнице, перепрыгивая по три ступени за раз, когда Макс снова окликнул меня.

— Ноа, — он смотрел на меня снизу вверх с почти отчаянным выражением. — Постарайся оставаться спокойным. Её поведение — это результат горя, а не её чувств к тебе.

— Почему ты так себя ведёшь? — спросил я, ошеломлённый. — Почему ты мил со мной? — Я покачал головой и нахмурился. — Ты меня ненавидишь.

— Я недооценил тебя, — поправил он меня. — Ты любишь её. Больше, чем я осознавал. Теперь я это вижу.

— Я всегда её любил, — выплюнул я, не в силах принять ни комплимент, ни извинение от человека, который никогда не скрывал, как сильно он меня презирал. — С тех пор, как ей было семнадцать. Почему ты вдруг изменил своё отношение ко мне?

— Я видел, как ты был рядом с ней... после того, как вы потеряли ребёнка, — его голос задрожал от эмоций. — Ты ухаживал за ней. Заботился. Любил её больше, чем самого себя. — Он тяжело вздохнул. — Как я мог не измениться?

Чёрт, видимо, в моей жизни всё совсем пошло под откос, если Макс Джонс вдруг стал ко мне добр…

***

Тиган

Уйти от Ноа во второй раз в жизни было самым сложным решением, которое я когда-либо принимала.

Он был мужчиной, с которым я поклялась разделить свою жизнь, с которым я связала свою душу. Но я не могла быть рядом.

Не после Эйнин…