Быть снова в доме дяди было похоже на выход из собственного тела. Последний раз я переступала порог этого дома в ночь, когда сбежала с Тринадцатой улицы много лет назад.

Я слышала, как Ноа разговаривал с дядей где-то за дверью моей комнаты.

Он пришёл за мной, а я только и хотела, что сказать ему остановиться.

Сдаться.

Я больше не та, кого он знал. Я больше не его Торн.

Поэтому я просто продолжала прятаться в своей старой постели, свернувшись клубком на том самом покрывале, под которым мы проводили бесконечные ночи с подростковой версией моего мужа.

Я рыдала в подушку, пропахшую затхлостью, моля Бога сжалиться надо мной и остановить биение моего сердца. Жестокость, несправедливость всего этого была невыносимой.

Я подвела Ноа.

Я нарушила свои клятвы и снова его предала.

Когда дверь в спальню медленно скрипнула, я не осмелилась поднять взгляд.

— Торн.

Его голос вызвал во мне дрожь, чисто человеческую реакцию на голос самого дорогого человека в мире.

Половицы заскрипели под его тяжёлым шагом. Я услышала, как он тяжело вздохнул, затем кровать прогнулась под его весом, а тёплая рука коснулась моего лица, обхватив щёку. Стиснув веки, я прижалась к его ладони, отчаянно желая, чтобы одно только его прикосновение могло меня исцелить.

Но это не было сценой из фильма.

— Я слышал, ты уходишь от меня, — его голос был низким, хриплым и разбитым.

Я вздрогнула, опустив голову, и попыталась сдержать поток слёз. Я так устала плакать. Устала от всего.

— Прости, — выдавила я. — Так будет лучше.

— Для кого? — спросил он, запуская руку в мои волосы. — Для тебя? Для меня?

— Я больше не нужна тебе, — прошептала я. — Я никому больше не нужна…

— Я никогда тебя не отпущу, — предупредил он. — Так что даже не пытайся.

— Наш брак закончен, — разрыдалась я, желая покончить с этим разговором. Со всем. — Просто прими это.

— Он не закончен, — его пальцы сжали мой затылок, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Пока я не лягу в могилу, это никогда не закончится, Тиган. Чёрт возьми, никогда.

Я закрыла глаза, потому что не могла больше видеть боль в его взгляде.

— Ты заслуживаешь лучшего.

— С чего ты это взяла? — его голос задрожал. — Кто сказал тебе это? Твоя депрессия? — Он помолчал, затем твёрдо сказал: — Тебе нужно время? Хорошо, я дам тебе его. Нужно пространство? Я постараюсь его дать. Но ты не уйдёшь от меня. Потому что. Я. Тебя. Не. Отпущу.

ГЛАВА 24

Хоуп

Тиган ушла, а Ноа разрушал себя, и я не могла ничего с этим поделать. Боже, я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

Прошёл целый месяц с той ночи, как Тиган уехала с Саут-Пик-Роуд вместе со своим дядей.

За этот месяц я видела, как Ноа прошёл через все возможные стадии горя.

Сначала он пил до беспамятства, потом крушил дом, затем дежурил на крыльце Макса Джонса, а после поджёг гитару Тиган. Если бы я не любила этого парня так сильно, я бы уже сбежала из этого дурдома, но я не могла.

Я не могла его оставить.

Все, кого Ноа когда-либо любил и кому доверял, либо покинули его, либо были у него отняты. Я не собиралась пополнять этот список.

Поэтому я осталась...

Я осталась и пыталась собрать по кусочкам разбитого младшего брата моего отца. Конечно, Ноа был Ноа, и он не принимал моей помощи, но это не останавливало меня от того, чтобы готовить ему еду и убирать после его очередного всплеска ярости. Я помогала ему и другими способами.

На следующее утро после того, как он и Лаки пропали, полиция пришла к нам домой, расспрашивая о том, где находился мой дядя прошлой ночью. По их словам, в мотеле, в восьмидесяти милях отсюда, произошёл поджог, и полиция подозревала, что к этому причастна банда Деннисов.

Я даже не задумывалась, когда сказала, что Ноа всю ночь был дома со мной.

Ложь сорвалась с моих губ так естественно, что я была уверена – копы поверили.

Ноа снова вернулся к своему старому способу справляться с болью.

К дракам.

Он согласился на матч-реванш с Коулом за титул чемпиона, который должен был состояться в следующем месяце, и вновь окунулся в безумно изнуряющий тренировочный режим. Сейчас он был в отеле, в спортзале моего отца, и, скорее всего, избивал одного из моих несчастных братьев.

Я была так рада, что он нашёл себе хоть какое-то занятие, что даже не заговаривала с ним об ушибах и пулевых ранениях. Он был на грани, держался из последних сил. Если драки давали ему хоть что-то, чтобы оставаться в здравом уме, то я была только за.

Теперь мои мысли были заняты моей лучшей подругой или тем, что от неё осталось.

Тиган всё ещё запиралась в доме своего дяди на Тринадцатой улице и отказывалась принимать гостей. Я не видела её неделями и волновалась до ужаса. Она больше не была той же Тиган. Она была лишь оболочкой человека, которым когда-то была, и я боялась, что ничто уже не вернёт её обратно.

***

Ноа