Меня предупреждали, что любовь к этому мужчине меня уничтожит. Но я не могла ничего сделать, чтобы это остановить, потому что если мне придется жить без него, без своего сердца, то какой в этом смысл?

Он возвращался ко мне снова и снова, доказывая, что я не права, любя меня, несмотря на мои уродливые части.

Он был моим домом, а я была его.

Теперь единственным вопросом было: как мы будем жить в этом мире вместе, не самоуничтожаясь?

Мы были как две бомбы, сосуществующие бок о бок, оба одинаково легковоспламеняющиеся, оба несомненно токсичные.

Я не спустилась сюда с намерением сделать это с моим мужем, но прямо сейчас, когда он смотрел на меня этим горячим взглядом, и мое тело реагировало на его, это казалось неизбежным.

— Ты в порядке, Торн? — грубо спросил Ноа, когда я подошла к нему. Протянув руку, он погладил меня по щеке костяшками пальцев и заставил себя улыбнуться.

— Я в порядке, Ноа, — ответила я, чувствуя, что мне хочется заползти внутрь этого мужчины и никогда больше не выходить на поверхность. — Ты?

Тяжело вздохнув, Ноа опустил руки мне на талию и кивнул.

— Устал.

У меня на языке вертелись миллионы мудрых слов, которыми я готова была поделиться, но они испарились, когда я посмотрела в его карие глаза и увидела смятение внутри.

Чувствуя себя беспомощной, я подошла к нему ближе, пока мой живот не уперся ему в промежность.

Тут же брови Ноа взлетели вверх, и он отшатнулся от меня.

— Что? — осторожно спросила я.

— Наш ребенок только что пнул меня в член, — бросил он, покраснев.

Я ухмыльнулась.

— О, она пошла в мамочку.

Пошевелив бровями, я добавила:

— Избивает мальчиков, а ведь она еще даже не родилась.

Ноа ухмыльнулся и вернул себе пространство, которое он создал между нами.

— Двое из вас, — размышлял он. Протянув мне руки, Ноа поднял меня на столешницу и устроился между моих ног. — Боже мой, я обречен.

— С тобой все в порядке? — осмелилась спросить я, обнимая его за шею. Вздохнув от удовольствия, я наклонила голову вперед и прижалась лбом к его голой груди.

— Со мной все в порядке, — услышала я, как он сказал странно нежным тоном, прежде чем поцеловать меня в голову.

У меня было миллиард вопросов, которые я хотела ему задать, но я сдерживалась, наслаждаясь тем, что была с этой версией Ноа. Я бы приняла эту версию в любой день.

Мои пальцы скользнули по неровной коже на его плече, коже, которую пуля разорвала всего несколько месяцев назад, и я сдержала стон.

Может быть, это были гормоны беременности, а может быть, внутри меня была полнокровная женщина, но было что-то невероятно сексуальное в мужчине, который был таким инстинктивным и первобытным. Его боевые шрамы заводили, даже если они пугали меня до смерти. Осознание того, что я нахожусь в объятиях мужчины, который был полностью способен защитить меня.

Боже, это так возбуждало меня.

— Я хочу секса.

Ноа запрокинул голову и рассмеялся.

— Ты так говоришь, будто я могу пойти и купить его для тебя.

— Не нужно ничего покупать, — парировала я без капли смущения, обхватив его ногами за талию, заперев в ловушку. — Просто сними штаны.

Злились мы друг на друга или нет, единственное, на что мы с Ноа всегда могли положиться, это физическая сторона наших отношений.

Схватив его за пояс спортивных штанов, я грубо стянула их вниз. Его эрекция тяжело упала мне в руку, и, как женщина, изголодавшаяся по ласке, я принялась за него.

Сжимая его в кулак, дразня головку его члена большим пальцем, улыбаясь от восторга, когда чувствовала каплю предэякулята.

— Давай, — промурлыкала я, подгоняя его. — Кончай, папочка!

****

Ноа

Господи Иисусе.

Тиган сидела на стойке, широко расставив ноги, и просила меня взять ее. Ей не нужно было просить меня дважды. Нахождение внутри моей жены было единственным местом, где я теперь находил покой.

Для меня она была рождественским утром. Каждый раз, когда я смотрел на нее, что-то внутри меня ускорялось и трепыхалось. Я помнил, как ненавидел ее, а она ненавидела меня. Но теперь, теперь она была единственным, что держало меня на земле. Сохраняло мой рассудок.

Она потерла мой член своей маленькой рукой, притягивая меня именно так, как мне нравилось.

Мои глаза закатились, а голова упала вперед, когда я наслаждался ее прикосновениями. Чистым гребаным удовольствием, которое она извлекала из моего тела.

Только эта женщина, подумал я про себя.

Только Тиган Конноли имела силу так погрузить меня.

С шипением выдохнув, я опустил руки на ее голые бедра и провел пальцами вверх к вершине ее бедер, к тому чертовому месту, в которое я умирал от желания погрузиться.

— О Боже, — простонала она, как только мои пальцы коснулись ее трусиков.

Подняв руки к ее округлой талии, я потянул края ее трусиков, помогая ей снять их.

— Не останавливайся.

Она жадно подтолкнула бедра ко мне и вцепилась в мои плечи, как маленький котенок.