Это было мужчиной и шлюхой.

Это было грязно.

Закрыв глаза, я заставила своё дрожащее тело оставаться в позе и не рухнуть в бесформенную кучу, как мне хотелось.

Моё тело яростно протестовало против вторжения, и я пыталась заставить себя наслаждаться этим. Честно. Но всё, чего я хотела, — это плакать.

Когда первое рыдание вырвалось из моего горла, он замер внутри меня. Это была первая из многих слёз, пролитых той ночью, потому что, когда Джордан вышел из меня и прошептал:

— Прости, Хоуп. Я не умею иначе, — до меня дошло уродливое, нежеланное осознание.

— Прости, — снова выдавил он, прежде чем натянуть джинсы и оставить меня одну в темноте.

Вот и всё, подумала я.

Это всё, что я получу отныне.

Это всё, что он мог мне предложить, единственная форма близости, которую я когда-либо получу.

И я не хотела этого.

ГЛАВА 45

Джордан

Я думал, мое сердце уже не может разбиться на большее количество осколков.

Я ошибался.

Звук плача Хоуп и осознание того, что я был тому причиной, раздробили то, что осталось от моего черного сердца.

Я опустился на пол у двери нашей спальни, уткнулся лицом в ладони и слушал, как она рыдает всего в нескольких шагах от меня.

Я хотел вернуться в комнату и утешить ее, но не мог. Не тогда, когда именно я был причиной ее слез.

Снова…

Отвращение заполнило каждый сантиметр моего тела, пока я слушал ее приглушенные рыдания. Я не думал, что смогу когда-нибудь снова посмотреть ей в глаза.

Я хотел стереть себя из ее жизни, избавить ее от ужаса, которым был я, и всего, к чему я прикасался.

Я должен был знать, что нельзя брать ее так.

Я, блять, должен был знать!

Секунды сливались в минуты, а я оставался на месте, слишком пристыженный и разорванный на части, чтобы пошевелиться.

Глаза наполнились слезами, и я позволил им течь, даже не пытаясь вытереть, когда осознание ударило меня прямо в лицо.

Хоуп должна быть свободна. Я любил ее достаточно, чтобы избавить ее от этой боли.

От этой ебаной пытки.

Она была единственным светлым моментом во всей моей жизни, и она заслуживала лучшего. Она была лучшим человеком, которого я знал, и я любил ее настолько, чтобы держать свое уродство подальше от ее света.

А теперь я был уродлив.

Я был гнилым внутри.

Мне пришлось отпустить ее.

Другого выхода не было.

Я был грязным. Запачканным. Зараженным его мерзостью. Умирающим изнутри.

Прошло больше часа, когда дверь спальни открылась, и в проеме появилась Хоуп в пижаме, с опухшими глазами и следами слез на щеках.

Все мое тело напряглось, когда она опустилась на пол рядом со мной.

— Прости, Хоуп, — выдавил я. — За сегодня… за все.

— Мне тоже жаль, — прошептала она, положив голову мне на плечо.

— Как ты еще можешь быть здесь? — хрипло спросил я, не понимая, как она вообще выносит мое присутствие сейчас.

Она была предана мне, ее поступки это доказывали, но я не был уверен, что это по правильным причинам.

По тем причинам, которые выдержат испытание временем… всей жизнью…

— Потому что я люблю тебя, — ответила Хоуп, придвигаясь ближе. — Всегда.

Да, она все еще любила меня. Вот только любила она не меня. А того парня, которым я был раньше.

***

Хоуп

— Тебе все еще грустно?

Он кивнул.

— Я могу это исправить?

Он покачал головой.

Мое сердце сжалось.

— Я хочу помочь тебе.

— Никто не может мне помочь, Хоуп, — прошептал он. — Я неисправим.

До этого момента я думала, что смогу.

До сегодняшнего вечера я считала, что он ошибается.

Я думала, что стану той, кто спасет его жизнь.

Я посвятила двадцать шесть лет своей жизни попыткам спасти того, кого нельзя спасти.

Правда была в том, что я ошибалась, и потратила жизнь, доказывая его правоту.

А теперь я снова оказалась в центре его мира, разрушая свою едва собранную жизнь, став эпицентром его распада.

Тонула вместе с ним.

— Ты заслуживаешь большего, чем я, — хрипло прошептал Джордан. — Я не могу дать тебе нормальный брак. — Он сдавленно всхлипнул, и слезы потекли по его щекам. — Я здесь, но я не могу… этой части меня больше нет.

Он давал мне выход.

Мне стоило им воспользоваться.

После того, что случилось сегодня, мне нужно было им воспользоваться.

Но я не сделаю этого.

Не могу.

Я отказывалась стать еще одним именем в длинном списке тех, кто сдался и подвел его.

Он заслуживал гораздо большего.

— Я никуда не уйду, — пообещала я. — Я здесь, я люблю тебя и не оставлю тебя.

— Ты… — Его голос сорвался, он опустил голову. — Сегодня… я? — Он тряхнул головой и заставил себя посмотреть на меня. — Заставил тебя?

Я покачала головой.