— Что ты здесь делаешь? — спросила я, уставившись на эту сцену. — Где мои родители?

Хантер повернул ко мне голову и улыбнулся по-настоящему хищной улыбкой.

— Доброе утро, ХК, — прошептал он, прежде чем засунуть в рот горсть сухих хлопьев.

Я закатила глаза.

У этого мужчины была странная одержимость сухими хлопьями. Он всегда ел их прямо из коробки, без молока и ложки.

Если задуматься, Хантер вообще всё делал по-своему. Я никогда не могла предугадать его следующий шаг или то, что он скажет.

— Проголодалась? — спросил он, потряхивая коробкой Cheerios в мою сторону.

Я покачала головой и уперла руки в бока. — Не хочешь объяснить, почему ты сидишь на кухонном столе моей матери без рубашки?

Он приподнял бровь и усмехнулся.

— А ты предпочитаешь, чтобы я был полностью голый?

— Не начинай, — предупредила я, не в настроении для его дурацких флиртов. Слишком зла. На Джордана. На мать. На себя! — Просто скажи, что ты здесь делаешь?

— Я присматриваю за детьми, — ответил Хантер спокойно.

— Ты присматриваешь за детьми? — Я нахмурилась. — Ты?

Хантер поднял бровь.

— А что со мной не так?

— Ты просто не выглядишь как тип парня, который сидит с детьми, — пробормотала я, краснея.

— Ты многого обо мне не знаешь, ХК, — парировал он с игривым подмигиванием. — Я, между прочим, отличный нянька. Верно, парни?

— Да! — хором закричали братья. — Мы обожаем Лаки.

— Мило, — процедила я, слегка ошарашенная. — Так мой отец доверил тебе присматривать за ними?

— А почему бы и нет? — парировал Хантер. — Я выполняю свои обязательства, дорогая. Твой отец это знает.

Чёрт, это правда.

Хантер действительно отвечал за свои обязательства, и мой отец, кажется, уважал его с самого момента, когда он вошёл в нашу жизнь вместе с Ноа.

Папа всегда относился к Хантеру как к мужчине.

Как будто он не одного возраста с его детьми.

Может, потому что он взял на себя заботу о брате, когда они были в тюрьме.

А может, и нет.

Я не понимала, но, с другой стороны, я никогда до конца не понимала, о чём думает мой отец.

Мама была как открытая книга. Она носила сердце на рукаве и была прекрасна внутри так же, как и снаружи. Но папа?

Папа был загадкой.

Его было трудно понять.

Или, может, мой отец уважал Хантера, потому что у них было кое-какое тёмное общее.

Они могли приукрашивать и сыпать юридическими терминами, закапывать правду под деньгами, но в нашей семье было хорошо известно, что мой отец убил Джимми Беннета двадцать пять лет назад. И сделал это в слепой ярости, чтобы отомстить за мать.

Также все здесь знали, что нет такой глубины, на которую бы не опустился мой отец, или горы, которую бы он не перешёл, чтобы защитить её.

Моя мать дышала и ходила по земле благодаря поступкам отца все эти годы назад. А он выжил после невозможного, ножа в горло, не только потому что был упрямым ублюдком, но и потому что не мог оставить её.

Любовь, которую они разделяли?

Это была безумная, исступлённая, раз в жизни любовь. И именно поэтому я писала романы.

Чёрт, у меня не было большого опыта в любви, но мои родители?

Они смиряли меня.

Звук смеха братьев, шутивших с Хантером, вернул меня в реальность, и я опешила.

— Где мама и папа?

— Мама и папа уехали на выходные, — с улыбкой сообщил Кейси.

— И оставили Лаки за главного, — хихикнул Кэш, явно довольный выбором родителей.

На целые выходные?

— И они оставили Лаки за главного? — переспросила я ошеломлённо. — Почему они не спросили меня?

— Потому что он круче и веселее тебя? — саркастично предположил Кэш, вызвав у меня нахмуренные брови и довольную ухмылку Хантера. — И он разрешает нам есть хлопья на ужин.

— Хочешь провести выходные под домашним арестом, Кэш Картер? — огрызнулась я, сверля взглядом этого наглеца. — Потому что разговор идёт именно к этому.

— Ой, да ладно, — отмахнулся он. — У тебя нет надо мной власти. Папа оставил бразды правления Лаки. — Усмехнувшись, добавил: — А Лаки любит меня. Он никогда не накажет меня, правда, Лаки?

— Я бы не был так уверен, — вставил Кейси, всегда более рассудительный.

— А? — Кэш уставился на брата. — И с чего это?

— Потому что он больше всех любит Хоуп, — ответил Кейси, и от его слов моё сердце ёкнуло. Я посмотрела на Хантера, ожидая какого-нибудь божественного вмешательства, но он лишь подмигнул мне. Он смеялся над братьями и явно наслаждался их разговором. — Это же очевидно, — продолжил Кейси, зачерпывая ложку хлопьев. — Правда, Лаки? — спросил он, глядя на Хантера своими большими голубыми глазами.

Я наблюдала, как Хантер пытался подавить смех, прежде чем сказать:

— Я люблю вас всех.

— Видишь? — фыркнул Кэш. — Он любит нас всех, Кейс.

— Как скажешь, — пробормотал Кейси, качая головой. — Но я всё равно считаю, что её — больше всех.