А что если Тилли окажется там, а я не смогу быть с ней милой? Я знала, что мне придётся это сделать, если я хотела наладить отношения с братом, но всё внутри меня протестовало против того, чтобы сидеть за одним столом с Грейсон.

Но потом я вспомнила разговор, который у меня был с Ноа в прошлом году...

— Моя мать принесла вашей семье кучу проблем. Это она в одиночку довела вашего отца до банкротства и помогла Дэвиду Хендерсону провернуть план, который привел к тому, что вашу бабушку изнасиловали, а вашу мать подожгли. — Ноа замолчал, обвел взглядом братьев и сестер и добавил: — Скажите мне еще раз, что это не одно и то же.

Когда никто не ответил, он тяжело вздохнул, признавая поражение.

— Послушайте, всё, что я пытаюсь сказать — та девушка, которую вы все ненавидите? Она самостоятельный человек. У нее есть свой разум, свои взгляды. И эта девушка могла бы быть мной.

Как бы мы себя чувствовали, если бы тогда узнали о настоящем происхождении Ноа?

Мне хотелось верить, что мы не стали бы такими же предвзятыми и приняли во внимание, каким замечательным человеком был Ноа Мессина, но я знала, что это ложь.

С неохотой мне пришлось признать очевидный факт: Тилли — это не Рэйчел. Хотела я того или нет, но я не могла судить её по поступкам её тётки. Даже если её тётка была сумасшедшей стервой, которая убила мою тётю и выстрелила в мою мать.

Сегодня было сухо, и наконец-то светило солнце. Дождливая и унылая весна, которая преследовала нас последнее время, наконец сменилась на прекрасное раннее лето, и я наслаждалась мыслью о том, что мне не придется надевать пальто, шапку и шарф ещё как минимум пять месяцев.

Выйдя из своего пикапа, я подошла к входной двери дома и позвонила в дверь, борясь с внезапным приливом тревоги и, если быть честной, опасений.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-то открыл. Но когда дверь наконец распахнулась, и мой взгляд упал на округлый живот, принадлежащий не кому иному, как Тилли Грейсон, для меня всё мгновенно встало на свои места.

Это был не слишком большой живот, но определённо заметный. Девушка была худая, как тростинка, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно растёт у неё под футболкой.

Фанатичная защищённость моего брата по отношению к испуганной девушке в дверном проёме?

Его внезапное исчезновение из семейной жизни?

Его способность отвернуться от своих братьев, когда ему поставили ультиматум насчёт неё, и даже не оглянуться?

— Чёрт возьми, — пробормотала я, когда осознание накрыло меня.

Тогда у двери появился и сам Кэм.

— Хоуп, — сухо произнёс он, кладя защитную руку на её округлившийся живот. — Мне пригласить тебя внутрь или попросить уйти?

Он давал мне выбор: принять это или уйти. Но он также давал понять, что, независимо от моего решения, это его женщина, и не существует ничего, что он не был бы готов сделать, чтобы защитить её. Включая отказ от всего мира ради неё.

Господи, он и правда сын нашего отца.

Мой взгляд метался между животом Тилли, лицом брата, затем снова животом, прежде чем окончательно остановился на её лице.

Покачав головой, чтобы избавиться от хаоса в мыслях — чёрт возьми, я стану тётей! — я отбросила все сомнения и переживания, кивнула и с трудом выдавила: — Пригласи меня внутрь. — Мой взгляд снова упал на её живот, и я почувствовала, как на моём лице расплывается улыбка. — Определённо пригласи меня внутрь.

ГЛАВА 26

Хоуп

Моя голова всё ещё шла кругом, когда поздно вечером я зашла в дом Джордана.

Кэмерон собирался стать отцом.

Мой младший брат собирался стать папой.

И я была первым человеком в семье, кто об этом узнал!

Я всё ещё не могла до конца это осознать. Я ужасно поступала как сестра, не будучи рядом с ним.

Меня больше не волновало прошлое. Оно осталось позади, и пусть там и остаётся. Мысли о племяннике или племяннице перевешивали всю нашу дурацкую историю. На шестнадцатой неделе беременности Тилли была примерно на том же сроке, что и Тиган, и обе должны были родить в сентябре. Господи…

Нравилось мне её происхождение или нет, но Тилли Грейсон была матерью ребёнка моего брата. А Кэм любил её безумно. И этого было достаточно. Я сомневалась, что наши братья отнесутся к этому так же, как я, но меня это не беспокоило. Я давно отказалась от попыток контролировать своих безрассудных и упрямых братьев.

Джордан сидел в постели и читал, когда я, практически танцуя, вошла в нашу спальню. Я улыбалась, как идиотка, но мне было всё равно. Мысль о том, что я впервые стану тётей, заставляла меня парить от счастья.

— Ты поздно вернулась, — тихо заметил он, мельком взглянув на меня, а затем вернувшись к своей книге. Если подумать, это были первые слова, которые он произнёс за последние несколько дней. Что бы ни происходило с Джорданом в последнее время, он ещё не справился с этим, и я следовала совету Аннабель, дожидаясь, пока он сам придёт ко мне.