Даже несмотря на то, что Ли была моей любимицей, что-то темное внутри меня сказало: — И правильно. Часть меня хотела знать, что они страдали.

Ведь, независимо от того, знали они или нет, я был измучен.

Мне приходилось жить с воспоминаниями о том, что со мной произошло.

Мне приходилось жить с шрамами и болью.

Меньшее, что они могли сделать — это испытывать то же самое.

Почему я должен давать им возможность избежать этого?

Конечно, я понимал, что это неправильный образ мыслей, и если бы ко мне пришел пациент с подобными чувствами, я попытался бы объяснить, что гнев не является оправданием для того, чтобы заставлять других страдать.

Но я хотел, чтобы они страдали. Хотя бы на уровне их совести. Почему я должен быть единственным, кто мучается от ночных кошмаров и бессонницы?

Я устал быть одиноким в своем страдании.

***

Хоуп

Джордан был в ужасном настроении, когда я вернулась домой с дома Тиган. Как только я зашла на кухню, он остановился, встал и прошел мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.

— Джордан? — позвала я его, наблюдая за тем, как он удаляется. — Ты в порядке?

Ответа не последовало.

— Джордан? — повторила я. — Что случилось?

— Отстань, Хоуп! — прорычал он, прежде чем бурно подняться по лестнице, оставив меня стоять в полной растерянности.

Отстань?

Я сразу же повернулась к Аннабель, которая сидела за столом и кормил Райдера, и спросила: — Что я сделала не так?

— Не переживай, — успокоила меня она, засовывая ложку с детским питанием в рот своему сыну. — Это не только из-за тебя. Он был как медведь с опухшим пальцем с тех пор, как я вернулась с работы — едва сказал пару слов за весь вечер.

Хм.

Нахмурившись, я сняла куртку и подошла к столу, чтобы сесть рядом с ней.

— Может, мне пойти за ним? — вырвалось у меня, и тут же я почувствовала раздражение от того, что мне приходится спрашивать другую женщину, как справляться с мужем.

— Можешь, но, честно говоря, это не имеет смысла, Хоуп, — ответила Аннабель с тяжелым вздохом. — Джордан не будет говорить, пока сам не захочет. — Она беспомощно пожала плечами и добавила: — Пытаться поговорить с ним в таком настроении — это то же самое, что бить головой о стену. Лучше оставить его, пусть сам разберется с тем, что его беспокоит. Как только он справится, он вернется в норму.

— Ох, — прошептала я, чувствуя тревогу, которая терзала меня изнутри. — Сколько это может занять?

— Не сдавайся, Хоуп, — только и сказала она.

— Не сдамся, — ответила я.

Никогда.

ГЛАВА 25

Хоуп

Я решила взять себя в руки и навестить Кэмерона сегодня. Я уже давно откладывала это, но начинала скучать по этому идиоту. Ни я, ни Колтон, ни Логан не слышали о нем уже несколько недель, и, как бы я ни пыталась это отрицать, я переживала. Я знала, что он по-прежнему каждый день появляется на работе в отеле — папа сказал мне об этом, когда я его спросила, — но он избегал нас.

Никто из нас не был особенно дружелюбен или гостеприимен по отношению к его девушке в тот раз, когда мы с ней встретились — а это, к тому же, было нашей первой встречей. И хотя мои чувства к семье Грейсон не изменились, у меня было время немного успокоиться и попытаться встать на место моего брата. Теперь, когда я снова была с Джорданом, я начинала смотреть на ситуацию Кэма иначе. Моя семья ведь тоже не особенно одобряла Джордана.

Я знала, что Кэм серьезно относится к Тилли Грейсон — иначе он бы не пошёл против своей семьи ради неё. И хотя мама с папой не знали о её истинном происхождении, мы-то знали.

Если не брать меня в расчёт — их единственную сестру, — Колтон и Логан были его тройняшками. Их связь была куда глубже, чем моя с ним. Осознавая, что они с ним не разговаривают, и что он готов пожертвовать этим ради неё, я понимала, что Тилли стала достаточно важной частью жизни моего брата. А её значимость для него означала, что настало время мне наконец вытащить голову из песка и выслушать его.

Но когда я подъехала к дому Кэма, меня вдруг охватило неожиданное волнение. Его дом был хорош. Он жил всего в пятнадцати минутах езды от дома мамы и папы, у подножия гор.

Это место не было таким уединённым и скрытым, как дом Тиган и Ноа на Саут-Пик-роуд, но у него было преимущество закрытого жилого комплекса с электронными воротами и огромным бассейном на нижнем уровне здания.

Кроме меня, Кэм был первым, кто съехал из родительского дома. В отличие от Колта, который бы с удовольствием остался на диване у родителей, если бы ему позволили, Кэму нужно было своё личное пространство. Я полагала, что Лоу тоже хотел бы этого, но его болезнь не позволяла ему жить одному во время обострений, поэтому он и Колт делили пентхаус в доме на Девятой улице.

Но казалось, не важно, где мы жили.

В конце концов, мы всегда возвращались в дом родителей на Тринадцатой улице.

Это был наш дом, и так будет всегда.

Мысли о моём детстве лишь усилили волнение в животе.