Эта женщина была сумасшедшей. Она стояла передо мной, принижая свою внешность, когда за все свои тридцать один год я не видел никого прекраснее.

Серьезно, она что, троллит меня?

— Издеваюсь? — пискнула Хоуп с растерянным видом.

— Боже, — пробормотал я, качая головой.

Как она не видит то, что вижу я?

Как она не знает, что она самая красивая женщина, которую мне когда-либо доводилось видеть?

Мне нравился красный цвет на ней.

Когда она была в красном, она выглядела как живое пламя, точно отражая то, что она значила для моего сердца.

Потому что эта женщина поджигала меня.

— Ты самая красивая женщина, которую я видел в реальной жизни, — сказал я ей.

Хоуп была прекрасна, и она заслуживала того, чтобы знать это. Нет, даже больше: она заслуживала того, чтобы чувствовать это.

— Без исключений.

Мой комментарий только усилил румянец на ее щеках.

Я не понимал.

Если бы я был женщиной и выглядел, как Хоуп, я бы целыми днями стоял перед зеркалом голым.

— В общем, — выдавила она, явно неловко. — Нам пора идти.

Я подумал о том, чтобы продолжить тему, но решил не давить.

Хоуп не была из тех женщин, которые легко принимают комплименты.

Мне это не нравилось, но это можно было изменить со временем.

А времени у меня было предостаточно.

ГЛАВА 52

Хоуп

К моему полнейшему раздражению, когда мы добрались до дома моих родителей, я поняла, что Хантер был прав насчёт праздничных колпаков и торта.

Вся моя семья была там, включая Ноа, Тиган и Дерека, и меня засыпали объятиями, поцелуями и всеобщим вниманием, положенным имениннику.

Это было отвратительно неловко.

И я наслаждалась каждой секундой.

Это было приятное чувство — быть окружённой семьёй и друзьями. Даже Кэм заглянул за тортом (без своей беременной подруги, разумеется).

Я решила уйти вскоре после восьми, но не раньше, чем папа и Дерек рассказали свою ежегодную байку о том, как они приняли мои роды на обочине дороги в том, что Дерек любил называть «Родильным Мерседесом» моего отца.

Смотреть, как отец дурачится с Дереком, было, мягко говоря, забавно.

Эти двое были как две стороны одной медали — совершенно неразлучны.

Казалось, неважно, что жизнь бросала им в лицо, они держались вместе.

Не связанные кровью, но братья по выбору, по жизни.

Нерушимая связь, выкованная в братстве, казалось, была непробиваемо прочной.

Наблюдая за ними, я вспомнила о Джордане.

А мысль о Джордане вызывала грусть...

— У тебя есть планы на остаток вечера? — спросила мама, следуя за мной в прихожую.

— Нет, — честно призналась я, натягивая куртку. У меня не было планов, и врать по этому поводу не имело смысла. Моя жизнь была скучна. Мама знала это. — Наверное, просто закажу еду на вынос и почитаю книгу или что-то в этом роде.

— Ох. — Мама казалась нервной, крутя один из своих локонов. — Никаких планов с Джорданом?

Я подавила желание заплакать при упоминании его имени.

— Нет, — просто ответила я. — Он, эм, работает двойную смену в больнице. — Пожала плечами. — Он не вернётся до утра.

Мама нахмурилась с беспокойством.

— Он снова работает двойную смену?

Как всегда, я заплакала внутри.

— Эм, да. Он много работает.

— Но у вас всё в порядке, да? — спросила она, глядя на меня своими большими, блестящими серыми глазами. — Ты в порядке?

Я знала, о чём она спрашивала, и знала, какой ответ ей нужен, чтобы сегодня уснуть.

— Да, мам, — солгала я, заставляя себя улыбнуться. — У нас всё отлично.

Она не уснёт, если подумает, что у меня проблемы. А она и так почти не спала. Ей не нужно брать на себя моих демонов, своих хватало.

— Мы отпразднуем мой день рождения завтра, — добавила я бодро.

Ещё одна ложь, но, кажется, её это успокоило.

— Это хорошо, — ответила она, улыбаясь. — Я так сильно люблю вас обоих. — Прижав маленькую руку к груди, добавила: — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю, мам, — выдавила я из себя, улыбаясь так сильно, что казалось, лицо треснет. — И мы счастливы.

Она замолчала, глядя на меня, как потерянный щенок.

— Мам, — прошептала я. — Ты в порядке?

— О, я в порядке, дорогая, — успокоила она. — Всё в порядке.

Страх в её серых глазах уверял меня, что всё было совсем не так.

— Что случилось? — спросила я напрямую.

— Ничего, — слишком бодро заверила она.

— Я не глупая, — сказала я. — Я вижу, что-то тебя беспокоит.

Я уже собиралась спросить, не дело ли в моём дедушке, но вспомнила, что не должна знать.

— Я всегда рядом, — сказала я вместо этого. — Всегда.

— Я знаю, — прошептала мама, крепко обнимая меня. — Боже, как же я тебя люблю, Хоуп Сара Картер.

— Я тоже люблю тебя, мам, — прошептала я, сжимая её в ответ.

— Ты уходишь? — раздался знакомый голос, прерывая момент с мамой.