Ребёнок, растущий в моей утробе, был единственным, что ещё удерживало меня здесь.

Единственное, что имело хоть какой-то смысл.

Я продолжу.

Я пройду этот путь до конца.

Я буду шаг за шагом идти вперёд.

И сделаю это ради нашего ребёнка.

Ради жизни, которую мы создали вместе.

Я носила в себе его наследие и на этот раз я не подведу его.

Наш ребёнок вырастет, зная, каким невероятным, бескорыстным, прекрасным человеком был его отец.

Я позабочусь об этом.

ГЛАВА 60

Хоуп

Когда я проснулась этим утром, мои глаза были полны слёз.

Даже во сне я плакала.

Боль разъедала меня изнутри.

Сидя на скамье в церкви Святого Михаила, я опустилась на колени и начала молиться.

Я молилась и молилась, чтобы Бог снизошёл и спас меня от той боли, что жгла моё сердце.

Я умоляла его о милости.

А потом просила дать мне силы, чтобы выжить.

Потому что без божественного вмешательства я знала: я не справлюсь.

По мраморному полу зазвучали шаги, но я не пошевелилась.

Мне и не нужно было — я знала, кто это.

Я знала, что он снова последовал за мной.

Он следовал за мной неделями.

Я почувствовала лёгкое дуновение холодного воздуха, когда он сел рядом, но не обернулась.

Неподвижно я оставалась на коленях, пальцы сцеплены и сжимаются вокруг чёток бабушки.

— Господи, прости меня, — шептала я снова и снова, умоляя простить за всю боль и страдания, что я ему причинила. За то, что не ценила, пока он был жив. — Пожалуйста, Господи, прости мои грехи.

— Бог уже простил тебя, Ангел, — прошептал отец, накрывая мои руки своими. — Теперь тебе нужно простить себя.

— Ты думаешь, человек может умереть от разбитого сердца? — слёзы застилали мне глаза, когда я повернулась к отцу и призналась: — Потому что мне кажется, я умираю.

— Я знаю, милая, — шепнул папа, прижимая меня к себе. — Если бы я мог забрать твою боль, я бы это сделал.

— Не надо, — всхлипывала я, вцепившись в его плечи изо всех сил. — Так он меня называл. Называл...

Больные рыдания сорвалось из моего горла.

Отец сел рядом, обняв моё тело так же, как тогда, когда впервые держал меня на руках, когда я появилась на свет, умирая вместе со мной, страдая вместе со мной, принимая мою боль и делая её своей.

— Я так сильно тебя люблю, — продолжал шептать он. — Моя дочь. Моя девочка. Моя единственная. Если с тобой что-то случится — я этого не переживу. И твоя малышка узнает. Она узнает, кем был её отец. Какие жертвы он принёс, чтобы уберечь её. Чтобы уберечь тебя. И я так горжусь тобой, — прошептал он. — Твоими выборами. Тем, что ты увидела добро за болью. Ты поступила правильно, малышка.

— Этого было недостаточно.

— Для него — достаточно, — мягко сказал папа. — Он умер, зная, что ты его любишь. Ты можешь представить, какое спокойствие это ему принесло? Это ты ему дала, Хоуп Картер. Ты отдала ему своё сердце и ребёнка. Пусть он не увидит, как растёт его дитя, но обещаю: в последние минуты ты подарила ему мир и покой.

— А что, если я его больше никогда не увижу? — рыдала я. — Что, если всё это… — я махнула рукой по церкви, — не по-настоящему?

— Вот что такое вера, милая, — ответил отец. — Верить в то, что говорит твоё сердце. А оно редко ошибается.

— А ты веришь? — прошептала я.

— Я верю, что если вы — родственные души, вы снова встретитесь, — сказал он. — Где бы мы ни оказались, когда наш путь на земле закончится.

— Пап, мне кажется, мне нужно уехать отсюда, — призналась я. — Я больше не могу здесь оставаться. Это слишком тяжело. Всё напоминает о нём, и я не могу… не могу исцелиться.

— Я знаю, — прошептал он. — Мы с мамой говорили об этом, и оба считаем, что тебе стоит уехать. — Он крепче обнял меня за плечи. — Хочу, чтобы ты поговорила с мамой, Хоуп. Она так сильно тебя любит.

— Я не готова с ней говорить, — резко ответила я, чувствуя, как волна злости поднимается внутри. Я игнорировала все её звонки, сообщения и попытки связаться.

— Она никогда не принимала его, — выплюнула я. — Так как она может говорить, что ей жаль, что он умер?

Папа тяжело вздохнул, но не ответил.

Я была этому рада.

Я не хотела сейчас говорить о ней.

— Я звонил твоей бабушке Трейси пару недель назад, — сказал он вместо этого. — Думаю, тебе стоит поехать к ней в Луизиану на какое-то время.

— Я убегаю? — прохрипела я. — Если я уеду, я предам его?

— Нет, Ангел, ты не убегаешь, — пообещал он, голос срывался. — Ты выживаешь.

ГЛАВА 61

Хоуп

У меня в багажнике «Эксплорера» был собранный чемодан, я была готова уехать.

Я подъехала к больнице и несколько минут сидела в машине, приводя себя в порядок, прежде чем отстегнуть ремень безопасности и выйти.

Выпадал второй слой плотного снега, присоединяясь к уже лежащему толстому белому покрывалу.