Он знает?

Нет, Ноа не рассказал ему… не так ли?

Мои родители прекрасно знали, кто такой Дэвид Хендерсон и как он токсичен и опасен, но это не значило, что я хотела бы, чтобы они узнали о той ночи. Естественное желание защитить свою семью от опасности и ненужной боли было выше всего.

Рядом с «Рейндж Ровером» моего отца стояли ещё два, потому что да, мы семья, любящая внедорожники — только разного цвета.

Серебристый для Кэма.

Синий для Колта.

О, черт.

Отстегнув ремень безопасности, я приготовилась к проливному дождю, вылезла из своей машины и быстро направилась к входной двери, не останавливаясь, пока не оказалась внутри.

Отряхнувшись в коридоре, я прислушалась к знакомым голосам и направилась прямиком в кухню.

Именно на кухне я и нашла всех взрослых членов моей семьи, сидящих за огромным столом Ноа и Тиган.

Кэмерон, Колтон, Логан и Ноа сидели рядом друг с другом. Мама, папа и Дерек сидели напротив.

За головой стола, как я и заметила, сидела моя маленькая лучшая подруга.

Тиган выглядела как настоящая беспощадная диктаторша, откинувшись в кресле и постукивая пальцами по своему большому животу.

То, о чём они говорили, сразу оборвалось, как только я вошла в комнату и спросила:

— Семейное собрание?

Восемь пар глаз одновременно обратились ко мне.

И тогда всё пошло по наклонной.

ГЛАВА 39

Хоуп

Взрослея в доме, полном громких и доминирующих мужчин, я привыкла к шуму и суете, которая возникала, когда вся семья собиралась вместе.

Но это было совсем другое.

Мои братья и Дерек стояли на ногах.

Моя мать рыдала.

Тиган кричала, видимо, почувствовала необходимость присоединиться к хаосу.

А мой отец?

Он стоял передо мной, его руки обхватывали мое лицо, и он смотрел на него так, как будто его мир только что раскололся на куски.

В этой суматохе я заметила, что Ноа все еще сидит за столом, массируя виски, и я мысленно поблагодарила его за то, что он молчал.

— Что с тобой случилось? — едва выдавил мой отец, его голубые глаза были прикованы к моей щеке. — Что, черт возьми, с тобой случилось, ангел?

— Я в порядке, — ответила я, не испытывая тех эмоций, которые обычно сопровождали бы момент, когда все рушится.

Я уже пережила достаточно за последние несколько месяцев.

Достаточно пережила сегодня.

Я иссякла от слез.

— В порядке? — пробурчал отец, его голос полон ярости. — Как, черт возьми, ты в порядке?

Честно говоря, я так привыкла к тому, как выглядит мой изуродованный шрам на лице, что даже не подумала о том, как это воспримет моя семья.

Я, конечно, понимала, что они ужаснутся, но была так поглощена собственной болью и горем, что просто выбросила это из головы.

Тем более, я сейчас выглядела не так уж плохо.

Конечно, левая сторона моего лица все еще была уродлива, но синяки на теле полностью зажили и исчезли.

Черного глаза больше не было, и боль почти исчезла.

За исключением небольшой болезненности и пощипывания, я справлялась.

Я выживала.

— Серьезно, папа, — сказала я, вырываясь из его рук, чтобы немного подышать и собрать мысли. — Я в порядке.

Как только я вырвалась из объятий отца, моя мама уже стояла рядом, готовая взять на себя заботу.

— Хоуп, — рыдала мама, прикрыв рот рукой, глядя на меня с ужасом в серых глазах.

Я не могла сейчас с этим справиться.

— Я в порядке, — выпалила я, пытаясь избежать ее рук.

Время для того, чтобы сломаться, было недели назад.

Я уже пережила это.

Но теперь я снова собрана и не собираюсь разрушаться.

— Какой-то ублюдок получит по заслугам, — прошипела Тиган, присоединившись к моему отцу, который продолжал ходить по кухне.

В этом хаосе я едва сдержала улыбку, наблюдая за ее действиями.

Она выполняла обещание хранить мой секрет и делала это очень убедительно.

Избегая взгляда братьев, я опустилась в один из оставшихся свободных стульев и посмотрела на Ноа.

Он посмотрел мне в глаза, затем кивнул мне, и я поняла, что он хотел этим сказать.

— Молчи.

Не проблема.

Я не собиралась раскрывать ничего моей семье.

Чем меньше они знали, тем безопаснее они были.

Хотя это утешало меня.

— Сколько времени вы уже дома? — попыталась сменить тему я.

— Три дня, — буркнул папа. — Три чертовых дня без звонка, сообщения или ответа от тебя.

— Извини, — пробормотала я. — Я не проверяла телефон.

Я была слишком поглощена тем, чтобы смириться с тем, что я беременна, и не имею ни малейшего представления, кто отец...

— Если ты не начнешь говорить, Хоуп Картер, я начну думать о худшем, — прошипел папа, ходя по кухне, как сумасшедший. — Что, впрочем, не так уж и сложно, учитывая, что этот порез на твоем лице очень похож на тот, что был у твоей матери.