Она хотела, чтобы я убил.

А я хотел сделать ей приятно.

У неё была власть надо мной. Опасная.

Я любил её настолько сильно, что стал оружием.

Ядром атомной бомбы в её руках.

И я снова ушёл в темноту.

В то место, куда поклялся больше не возвращаться.

Убийство — есть убийство.

Но убийство из любви… становится личным.

А теперь всё стало личным.

Все карты на столе.

Назад пути нет.

Я должен был закончить начатое.

Я пошёл ва-банк.

Выберет она меня или нет — уже неважно.

Я слишком глубоко погряз, чтобы отступить.

Её жизнь — вот моя цель.

Это всё, что я ещё мог сделать.

Да, то, что мне предстояло, могло нас разрушить.

Но я не остановлюсь.

Она будет жить.

Если ради этого мне придётся умереть — пусть.

Я давно был готов к смерти.

Но оно того стоило.

Если я уйду — я утащу этого ублюдка с собой.

ГЛАВА 26

Хоуп

Стук в дверь, начавшийся несколько минут назад, теперь перешёл в откровенное долбление.

Мне было плевать, кто там.

Я знала — кто бы это ни был, в конце концов устанет и уйдёт.

В любом случае, открывать я не собиралась.

Это мог быть один из двух человек. И оба пришли бы за Джорданом.

А его тут не было, он даже не ночевал дома.

И я не его секретарша.

— Хоуп Картер, открой эту чёртову дверь, слышишь?! — донёсся до меня знакомый женский голос. — Не заставляй меня лезть в окно в моём положении! — добавила она. — А то залезу, но сначала врежу тебе, как только доберусь!

Я почти слетела с дивана, бросилась в коридор и распахнула дверь.

И вот она — стояла прямо передо мной.

Тиган Мессина.

Маленькая, беременная, сияющая, как солнечный лучик, с усталым выражением на лице.

— Я знала! — прошипела она, сужая глаза и уставившись мне прямо в лицо. — Я, блять, знала, что что-то не так. Она покачала головой, будто мысленно ругала себя. — Говори, кто это сделал, и я пойду порежу суку.

— О, Тигс, — прохрипела я, бросаясь ей на шею. — Я в такой заднице…

***

Не было таких слов, чтобы описать, как сильно я скучала по Тиган Мессина.

Сидя на диване с чашкой кофе в руках, слушая, как моя лучшая подруга ворчит, негодует и строит планы мести, я впервые за долгое время чувствовала себя почти спокойно.

Она была моей, не в лесбийском смысле, конечно.

Она была моим человеком, и именно поэтому я рассказала ей всё.

С самого начала, потому что только перед ней я чувствовала необходимость объясниться. Она никогда бы не осудила меня за то, что я влюбилась в другого мужчину.

Ведь Тиган была со мной на протяжении всего пути.

Она поддерживала меня в те дни, когда Джордан разорвал мне сердце, много лет назад. Она была свидетелем той боли, с которой я жила почти десятилетие, ожидая мужчину, который так и не вернулся.

Я рассказала ей, как всё изменилось, когда Хантер ворвался в мою жизнь несколько месяцев назад, как его дружба зажгла в моём сердце огонь, давно потушенный.

Я рассказала, как поначалу я сомневалась, я никому не верила. Рядом со мной никогда не было мужчин, которые оставались.

Но он остался.

Я пыталась вспомнить момент, когда наша дружба переросла в нечто большее, но так и не смогла. Сколько ни искала в памяти, я не находила ни одного воспоминания, где он был бы просто другом. Наверное, в глубине души Хантер всегда значил для меня больше.

Я подробно описала ту ночь, когда наконец позволила себе почувствовать всё, что так долго отрицала.

А потом я рассказала ей то, чего не смогла бы рассказать своей семье, несмотря на их требования. Каждый ужасный, мелкий, даже незначительный на первый взгляд момент. Запах Карла. Прикосновения его рук к моей коже. То, как я хотела вырваться из собственного тела.

И потом — облегчение. Ударной волной оно накрыло меня, когда Хантер ворвался на кухню. И прилив адреналина и силы, когда я увидела, как он отнял у того человека жизнь.

Я выговорилась.

О том, каково было быть в его объятиях, когда он наполнял меня собой, заставлял чувствовать себя в безопасности, любимой и нужной. О её дяде, который помог мне. О поцелуях Хантера. О его прикосновениях, стирающих боль и страх. О том, как сильно я хотела броситься к нему в объятия и никогда больше не отпускать. О том, как тогда я поняла: моя жизнь связана с ним, и никакая вина или горе не смогут изменить это.

А потом я рассказала ей о Джордане. О наркотиках, боли и эмоциональном шантаже.

О том, как он увидел Хантера той ночью.

О том, как он пообещал пойти в полицию, если я не разорву с ним связь.

Я умоляла Тиган понять, почему я должна была защитить Джордана. Я надеялась, что она увидит ситуацию моими глазами.