Он выдёргивает кинжал, и я падаю. Но не на пол коридора, а в темноту. В темноту переулка с мусорными баками и коробками. Я лежу на спине, глядя в чёрное небо, и чувствую, как жизнь покидает меня вместе с теплом. И когда кажется, что это конец, появляются чьи-то руки. Тонкие, нежные пальцы осторожно касаются моей груди в месте, где минуту назад был кинжал. Я с трудом перевожу взгляд на владелицу этих рук и вижу тёплые карие глаза с золотистыми искорками. Её лицо обрамляют волосы необычного розового цвета, а сама она смотрит на меня с волнением.

– Живой... – выдыхает она, и в её голосе столько облегчения, что у меня внутри что-то переворачивается.

Я хочу поблагодарить её, но вместо этого, неожиданно снова проваливаюсь в темноту, которая на этот раз ощущается уютно, будто кто-то накрыл меня одеялом, оберегая от всего мира.

***

Я открыл глаза, осматривая комнату, погружённую в предрассветный полумрак. Серый потолок, который я видел уже не первый день. В комнате стоял запах лекарств, смешанный с лёгким ароматом трав, которые были в травяном чае. Я лежал неподвижно, прислушиваясь к себе. Сердце колотилось где-то в горле, но боли не было. Только странная пустота в груди.

«Сон. Это был просто сон».

Но почему тогда так тяжело на душе? Почему перед глазами застыл холодный и презрительный взгляд брата? А в том, что тот парень — мой брат я уже не сомневался. Неужели именно из-за него я оказался в этой ситуации? Но почему? Где-то в глубине души я понимал, что прав, и от этого становилось только больнее. Если меня пытался убить собственный брат, то как далеко он будет готов зайти, если узнает, что я жив?

Сев осторожно на кровати, прислушался к телу. Рёбра болели, но терпимо. Всё сила линдарийца мне влияла на меня отлично. Голова, конечно, пока ещё тоже кружилась и болела, но уже не так сильно, как вчера.

«Я должен встать и посмотреть, как буду ощущать себя сейчас» – мысленно заставил себя сесть на краю кровати, а потом и встать.

Я не могу больше лежать здесь, как беспомощный ребёнок. Не могу смотреть, как Майя разрывается между кафе, мной и своими проблемами. Она и так сделала для меня слишком много. Рискует своей безопасностью, своим бизнесом, тратит на меня свои деньги, время, силы. А я...

– А я сейчас для неё обуза! – рыкнул в полумрак комнаты, сжимая край кровати.

Это признание было горьким, но честным. Я взрослый мужчина, который валяется на чужой кровати, пока хрупкая женщина тащит на себе всё. И мне стыдно за свою слабость. Так стыдно, как никогда в жизни. Даже от потери рогов нет такого стыда, как от своей слабости.

– Соберись, Рэйден. Ты гораздо сильнее, чем думаешь! – решил подбодрить себя.

Я осторожно спустил ноги с кровати, встал, и уже чуть бодрее, чем вчера, пошёл вперёд, с каждым шагом чувствуя себя всё более уверенно, что радовало. Потом решил ополоснуться в душе, вернее, думал, как это сделать так, чтобы не отлетели пластыри, но на деле, здесь помимо воды был встроен ещё и ионный очиститель, которым я и воспользовался. Немного посидел на кровати, переводя дыхание, а потом направился на выход. Как раз, когда дошёл до лестницы, услышал снизу голос Майи – она разговаривала сама с собой, судя по интонации, ругаясь с какой-то техникой.

Я нашёл её в зале – она стояла перед серебристым андроидом с планшетом в руках и явно очень сильно злилась.

– Проблемы? – спросил я, прислоняясь к косяку.

Она обернулась, и в её глазах мелькнуло сначала беспокойство, потом удивление, а потом... что-то ещё, чего я не смог прочитать.

– Ты что здесь делаешь? Тебе же нельзя вставать! – она подошла ко мне, готовая подхватить, но я покачал головой.

– Айдор сказал, что нужно двигаться. Я посижу в зале, если ты не против. И, может быть, смогу помочь, – пожал плечами в ответ, твёрдо убедившись в том, что я должен начать ей помогать.

Майя мне не поверила. Вероятно, она думала, что я свалюсь через минуту, но я выдержал. И она сдалась, предложив мне поработать у неё официантом, попутно объяснив суть этой работы.

– Сначала завтрак, – сказала она.

После завтрака и приёма лекарств я помог с андроидом. Конечно, было сомнение в том, что смогу что-то сделать, всё же память возвращалась тяжело и обрывочно, но, к моему удивлению, пальцы сами забегали по экрану, словно делали это сотни раз, а я быстро вник в суть проблемы с настройкой андроида. Майя смотрела на меня с таким изумлением, что я почувствовал себя... нужным. Это было странное, тёплое чувство, которое я давно не испытывал.

– Ты был программистом? – спросила Майя.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но, кажется, что я делал это раньше.