— Лорд Роуд, вам пора принимать лекарства, — протянула я привычную фразу.

— Пошла вон.

Такие разговоры стали не просто традицией. Они повторялись из раза в раз, словно пластинку заело. Они преследовали меня вот уже несколько дней и, казалось, скоро начнут сниться в кошмарах.

Я понимала, что он саботирует процесс лечения исключительно мне назло. Такой способ и меня из себя вывести и объявить потом деду о моей профнепригодности.

Когда мне удавалось всеми правдами и неправдами пробраться в его «святая святых», то есть рабочий кабинет, где он проводил большую часть времени, начиналось самое сложное.

Операция под названием «не убить дракона». И сегодня я рисковала с треском её провалить.

Едва я разложила все колбы, лорд одним как будто бы небрежным, на самом деле очень выверенным движением уничтожил их все, сбросив на пол.

Послышался звон разбившегося стекла, а у меня начал дёргаться глаз.

— Вот незадача, — равнодушно произнёс он. — Не увидел.

То есть ему чёрные шутки шутить можно, а мне нет?

Логично, конечно. Но от этого не менее обидно.

— Ничего страшного, — прошипела я сквозь зубы. — Я сейчас распоряжусь, чтобы здесь убрались, а сама принесу новые.

— Тебя разве платят за то, чтобы ты распоряжалась слугами?

— Что?

— Ты ведь решила быть моей сиделкой. И хочешь оставить меня здесь? Я ведь слеп, не думаешь, что я могу порезаться, пока ты будешь отсутствовать?

Как хорошо, что он не видел выражение моего лица, а то привлёк бы потом за унижение чести и достоинства одним взглядом.

Да, как любой человек, работавший с людьми, я умела смотреть матом и даже гордилась этим навыком.

— Убирай, — бросил он.

Я скрипнула зубами, но кивнула.

— Конечно.

То, что он решил вытравить меня уборкой, конечно, смешно. Я такой работы никогда не боялась.

Да и не было уборщиц ни в одной из аптек, в которых мне довелось работать. Мыть полы, протирать витрины, выносить мусор — всё приходилось делать самостоятельно.

Но вот то, что этот кретин саботирует процесс лечения и серьёзно осложняет мне работу, злило.

Я продолжала повторять про себя, что мне за это платят. И платят хорошо. Так что пусть хоть как хочет капризничает.

Могло быть хуже. Меня могли бы приставить к ребёнку, например.

Вспомнив Айрис, я поняла, что ребёнок явно был бы лучше этого великовозрастного деб...

— Почему ты застыла? Это выше твоего достоинства?

— Нет, господин. Ищу тряпку.

— И долго мне здесь сидеть, пока ты её ищешь?

Понятно, до ближайшей подсобки с уборочным инвентарём меня не отпустят. Ну и ладно. В моей поясной сумке алхимика имелось несколько тряпок как раз на случай, если один из составов разольётся.

Наклонившись, я принялась собирать осколки на поднос. Но наверное, собрала не всё, потому что когда начала вытирать лужу, палец напоролся на что-то острое.

Зашипев сквозь зубы, я тут же достала пузырёк с местным аналогом спирта, чтобы продезинфицировать.

От привычки совать в рот пораненный палец пришлось давно отучиться. Фармацевты, которые так делают, обычно долго не живут. Так что минимальный набор от порезов всегда был со мной.

Но ещё до того, как я успела капнуть спирт на порез, на моём запястье сомкнулись мужские пальцы.

Схватив меня за руку, лорд дёрнул меня вверх, заставив подняться, и поднёс мою руку к своему лицу.

— Чем, скажи на милость, ты занимаешься?

— Порезалась, — выдавила я из себя, пытаясь осознать суть претензии.

— Ты ведь лекарка, — зашипел он. — Не можешь залечить даже мелкий порез?

— Сначала нужно продезинфицировать. Осколок не стерильный, он с медикаментом, который мне принимать не нужно, в отличие от вас.

Какое-то время он всё ещё держал меня за руку.

Воздух снова стал густым, тягучим, и в нём особенно отчётливо были слышны запахи.

Химический аромат медикаментов, металлический крови и слегка терпкий, древесный и очень тёплый… его.

По позвоночнику прошла волна мурашек. Я вздёрнула подбородок, взглянув в его лицо. Кажется, я впервые видела его настолько близко.

Красивый. Про таких говорят «породистый». Черты лица правильные. Не смазливые, как у того же Джулиана, а мужественные.

Даже жаль, что почти треть лица скрыта под повязкой. А из-под неё, кстати, выглядывает несколько шрамов.

Кажется, он прячет под ней не только слепоту.

Со стороны почти не видно, если не подходить так близко, как я. Повязка подобрана идеально, чтобы скрыть шрамы.

От пальцев, обхвативших моё запястье, расходилось ровное тело. И возможно, мы бы так и продолжали находиться в этом странном вакууме, но с безымянного пальца сорвалась алая капля, побежав на коже.

Дракон словно очнулся, отбросил мою руку.

— Уходи. Пусть пришлют того, что может справиться с такой элементарной задачей, как уборка.

Кивнув, я поспешила к выходу. Но уже у самой двери остановилась, снова посмотрев на лорда.