— Тогда, может быть, вы скажете что-нибудь на своём языке.

Любую другую фальшивую чужестранку это могло бы сбить с толку. Но только не меня.

Родной русский язык всё ещё сидел где-то на подкорке, и я могла пользоваться им, нажимая на воображаемый переключатель в голове.

Именно на русском я вела все свои записи, чтобы враги не поняли, если найдут.

— И восстали машины из пепла ядерного огня, и пошла война на уничтожение человечества…

Я не боялась быть пойманной на лжи. Страна Фроствак была выдуманной. Находилась она якобы на территории, где уже пару столетий разные мелкие княжества грызутся друг с другом, так что никто не удивится незнакомому названию.

Там новые страны каждый год возникают и гибнут. И проверить язык очень сложно.

Нет, безусловно, через какое-то время, если задаться целью, можно узнать, что никакого Фроствака не существует. Но Дана Фим к тому времени бесследно исчезнет.

— Как… необычно, — хмыкнул Его Высочество. — И что же вы сказали?

— Я сделать комплимент ваш костюм, дон.

— Вот как, — холодно усмехнулся он. — Тогда, может быть, продолжите меня хвалить? Ваш язык звучит диво необычно, хотелось бы ещё послушать.

Вздохнув, я решила, что если уж начала цитировать фильмы, то лучше продолжить это делать, и выдала:

— Придурок, мать твою, а ну, иди сюда, говно собачье. А, сдуру решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а?

Возможно, я бы и дальше знакомила Его Высочество с земной культурой, но в разговор вмешалось новое действующее лицо, и я едва не взвыла.

— Кажется, вы досаждаете даме, — одёрнул он Его Высочество. — И позвольте представиться, Альварес дель Монте.

— Разве это не есть маскарад? — удивлённо спросила я. — Как вы мочь так легко говорить свой имя?

— Мне нечего скрывать, прекрасная леди. Но раз уж я так опростоволосился, возможно, вы сжалитесь и подарите мне танец?

— Леди уже обещала танец мне, — отрезал принц.

А потом не церемонясь, схватил меня за руку и потащил на паркет. Если бы не генетическая память Даниэль, тут бы и конец мне пришёл. Хотя я всё ещё пыталась отнекиваться.

— Но я не знать танец южный народ.

— Не переживайте, леди. Вам нужно только положиться на меня.

Пальцы пробежались по моей спине, остановившись на пояснице.

Слишком откровенный жест. Тот, какой принц никогда бы не позволил в отношении незнакомой женщины.

Чёрт, как же всё плохо. Кажется, меня раскрыли ещё до того, как я успела хоть что-то сделать.

— Вы так напряжены, леди, — усмехнулся принц.

Прижав меня к себе теснее, чем того требует танец, он начал вести.

Тело откликалось на уровне интуиции. Я просто повторяла некогда заученные движения, а сама чувствовала только его руки.

Одна на пояснице, вторая обхватывает запястье.

Почему его кожа такая горячая даже сквозь перчатки?

— Ваша бесцеремонность тому способствует.

— Надо же, вы где-то потеряли свой акцент.

Вскинув голову, я с вызовом пострела в эти холодные глаза. Меня уже узнали и раскусили. Смысл скрываться?

Если не можешь предотвратить — возглавь. И получи удовольствие.

— Не страшно, — улыбнулась я. — Потерять акцент — полбеды. Потерять самообладание — куда страшней.

Я выпрямила спину и придвинулась чуть ближе, коснувшись его своей грудью, а мои пальцы на его плече пришли в движение.

Погладив мышцы предплечья, я снова поднялась вверх, очертила ключицу, скрытую под рубашкой, слегка царапнула ногтем кожу на шее. И увидела, как дёрнулся кадык.

— Кажется, вы любите играть с огнём, Ваше Высочество.

— Пожалуй, в последнее время я нахожу в этом некое очарование. А ещё больше я люблю загадки.

— Иногда в некоторые пучины лучше не погружаться. Можете навсегда сгинуть. Или сгореть.

На очередном танцевальном па он склонился, прошептал мне прямо в ухо:

— Как самоуверенно с вашей стороны думать, что сгорю я.

Хорош, однако. Неплохой истинный мне достался. Люблю наглых.

Если выживет и сможет понять, кто же пытался его убить, так и быть, раскрою ему, кто теперь его судьба.

Пока же рано. Пусть посмотрит на придворных дам, гадая, почему же его брачная татуировка ни у кого не проявилась.

За этим будет очень весело наблюдать.

— Кстати, вам не идёт светлый цвет волос, сеньорита Дрейк.

— Как грубо. Буду считать, что вы просто переживаете о том, что я могу вас затмить.

Раздался хриплый смешок, от которого перехватило дыхание. Но мне повезло — танец закончился.

Отзвучали последние ноты, а мы так и остались стоять, сверля друг друга взглядом. И казалось, что можем простоять так ещё вечность, но раздался звон бокалов, и хозяин дома объявил, что начинается программа.

Театр теней, воспользовавшись которым я хотела проникнуть в спальню хозяев.

Устроиться сюда на работу у меня не получилось — полный штат. А если кого-то и недосчитаются, то новичков проверяют под микроскопом.