— Ладно, это исключение. Куда деваться, если улыбка на твоем лице появляется только при общении с крестницей.

— Так к чему ты вела свою душещипательную речь? — меняю я тему, не испытывая ни малейшего желания обсуждать с кем-либо свои мысли и чувства. Так проще мне самому. Возможно, эгоистично, но правильнее для моего рассудка.

Валенсия широко улыбается и сообщает:

— Благодаря своему щедрому начальству я купила приличное жилье. На днях мы с Фернандо перевезли туда все вещи, поэтому вот. — Она вручает ключи и оставляет на моей щеке невесомый поцелуй: — Спасибо тебе, Ник.

— Пожалуйста. И поздравляю.

— Может, улыбнешься?

— Я сделал это только что.

Или нет?

Нельсон закатывает глаза и, закинув ногу на ногу, сцепляет пальцы на колене.

— Малышка Ли – точно не твоя дочь? Адриана говорила, что по возрасту ей уже положено улыбаться, но по необъяснимым причинам этого не происходит.

— Не вздумай ляпнуть это при Киллане даже в шутку. И Лиана улыбается, сам видел.

— А они – нет.

— Их проблемы. — Убрав ключи на столик, переключаюсь на личную электронную почту в поисках важного подтверждения.

— Что будешь делать с освободившейся квартирой?

— Не я, а ты.

— Почему я?

— Потому что займешься ее продажей. Она мне не нужна.

— Серьезно? Сейчас кризис на рынке недвижимости. Ее возьмут за бесценок.

— Значит, продай позже. Мне все равно, Ленс.

Не обнаружив во входящих желаемого, захлопываю крышку лэптопа, и в этот же момент открывается входная дверь. Килл и Адри шепчутся, наверное, думая, что их дочка уже спит.

Перевожу глаза на манеж и вижу, что Ли и вправду уснула на животе в позе эмбриона. Охренеть. Это плохо, поскольку грозит пожизненным клеймом: «лучший крестный в мире». А как поступают с лучшими крестными? Доверяют им своих детей во время рабочих поездок в Штаты. Нет, я люблю Лиану, но проблема в том, что у меня слишком ограниченные ресурсы на нежности, и мне бы не хотелось делиться с этим ребенком своим негативом.

И я не кретин, чтобы не понимать причин, по которым меня просят проводить время с Ли, пытаясь пробудить во мне открытого парня-весельчака. Как прежде, уже не будет. Это не плохо и не хорошо, просто факт.

— Ник! — взвизгивает Адри шепотом и, округлив глаза, склоняется над манежем. — Ты – лучший…

— Не продолжай, — останавливаю я ладонью. — Это случайность. Как в кино сходили?

— Паршиво, — угрюмо отрезает Киллан и присоединяется к своей жене.

Забавная картина. Особенно забавляет, как меняется поведение Килла вблизи дочери. В лучшую сторону.

— Кстати, Ли улыбалась, — нарочно цепляю друга, зная, как он сейчас взбесится.

Если бы Килл умел метать молнии, их целью стал бы я. На что только не пойдешь ради собственной антирекламы. Он больше ни на минуту не оставит нас вдвоем с Лианой. По его мнению, все ее первые успехи должны происходить у него на глазах и никак иначе. И это здорово.

— Если ты врешь, я тебя прикончу, — кидает он нестрашную угрозу.

— Однажды у тебя был шанс, и ты им не воспользовался.

— Уже жалею.

Пока мы препираемся, Адриана стреляет в нас затыкающим взглядом и забирает спящую дочку, чтобы перенести ее в кроватку.

Достаю пачку сигарет из дорожной сумки и, вытянув одну губами, зову Килла на балкон. Тот плотно закрывает за собой дверь и указывает рукой в направлении, противоположном окну их спальни:

— Дыми в ту сторону. И тебе не пора бросить? Никотин для фридайвера – все равно что асфальт для конькобежца.

Проглотив усмешку, опираюсь локтями на высокий парапет и чиркаю зажигалкой. Затягиваюсь. Теплый июньский воздух с примесью терпкого табака проникает в легкие, а потом этот же воздух разрезается струей выдыхаемого дыма. Дурной ритуал, временно восполняющий пустоту в грудной клетке. Ну как временно… Уже несколько лет. Сейчас я курю реже, чем раньше, но пока не готов отказаться от этой пагубной видимости удовольствия. Как ни парадоксально, подводное плавание дарит схожие ощущения, но в апартаментах Килла и Адри нет бассейна, так что придется чуток потерпеть.

Киллан пристраивается рядом, отражая мою позу, и упирает взгляд в бесконечные огни вечернего Вашингтона.

— Что не так с кино? — интересуюсь я.

— С кино все нормально, а вот Дэниел достал. Сначала его не устроила свежесть попкорна, затем он попросил администратора пересадить их с Николь, так как кресло под его аристократическим задом скрипело. И это посреди фильма. Ресторан после сеанса мы выбирали почти час, потому что, по его мнению, везде антисанитария. Какого черта Николь потащила его с нами? — Килл завершает свои излияния глубоким выдохом, развеивающим сигаретный дым, выпущенный из моего рта.

Ни капли не удивляюсь манерам Дэниела. Никки частенько на него жалуется, но я не лезу в ее жизнь, заняв позицию терпеливого слушателя.

Стряхиваю пепел в импровизированную пепельницу в виде пустой банки от детского питания и отвечаю за сестру:

— Она ищет с ним точки соприкосновения.