– Не один, – Кузьма активировал печати, и низкий гул наполнил зал, заставляя стены дрожать.

– Не один, – прошептал Сеня, выставляя щит. Он был бледен, но его руки не дрожали.

Велес усмехнулся.

– Что ж, – сказал он. – Посмотрим, как долго вы продержитесь.

Он поднял руку, и тьма хлынула вперёд.

Глава 4 (продолжение): Битва в зале

Тьма хлынула не волной – она обрушилась, как лавина, сметающая всё на своём пути. Она была живой, плотной, и Кирилл чувствовал, как она давит на сознание, пытается проникнуть внутрь, найти слабое место.

Он успел только выставить руки, выпуская импульс за импульсом, гася первые удары. Свет его энергии вспарывал тьму, как нож – ткань, но она тут же смыкалась за ним, плотная, вязкая, живая.

– Алексей! Щит на нас! – крикнул он, пятясь к стене.

Алексей не стал ставить обычный купол. Он ударил ладонями в пол, и вокруг них выросла зеркальная сфера – то, чему он учился у Соболева последние недели. Поверхность сферы была идеально гладкой, и в ней отражались жёлтые глаза тёмных, их тянущиеся руки, их беззвучные крики. Тьма ударила в её поверхность и отскочила, обратившись против тёмных конструктов. Двое из них рухнули, пронзённые собственным оружием, их тела рассыпались прахом ещё до того, как коснулись пола.

– Держи! – крикнул Алексей, но Кирилл видел, как дрожат его руки. Сфера трещала, по её поверхности бежали тонкие трещины, не выдерживая напора.

– Кузьма! Четвёртый! – рявкнул Кирилл.

Кузьма выхватил самую мощную печать – ту, что хранил для крайнего случая. Это был круг из тёмного серебра с руной, которая пульсировала багровым светом. Он крутанул её на пальце, и вместо привычного рыка или свиста из неё вырвался направленный импульс – сконцентрированный, как удар молота, звук, который можно было не только слышать, но и видеть. Воздух перед ними исказился, пошёл рябью, и тёмные конструкты, стоявшие в первых рядах, разлетелись в стороны, как кегли. Их тела рассыпались в воздухе, не долетая до земли.

– Есть! – закричал Кузьма, но его лицо было бледным, а из уха потекла тонкая струйка крови. Он пошатнулся, и Сеня подхватил его, не опуская щита.

Велес не двигался. Он стоял в центре зала, окружённый своими тварями, и наблюдал. Его жёлтые глаза горели в темноте, и Кирилл чувствовал: он ещё не начал бить по-настоящему. Это была только разведка.

– Слабоваты, – прошелестел Велес. – Я ожидал большего.

Он поднял руку, и тьма сгустилась вокруг его пальцев, превращаясь в копья – чёрные, мерцающие, с остриями, которые, казалось, впитывали свет. Каждое копьё было размером с человеческую руку, и их было не десять – двадцать. Тридцать.

– Уклоняйтесь! – крикнул Кирилл, выпуская импульс, чтобы сбить первое копьё.

Но Велес бросил не одно. Он бросил все.

Кирилл сбил три – его импульсы ударили в копья, разрывая их в клочья тьмы. Вероника заморозила два, превратив их в ледяные глыбы, которые рухнули на пол с оглушительным треском. Алексей отразил одно зеркальным щитом, отправив обратно в ряды тёмных – оно пронзило двоих, и те рассыпались прахом. Кузьма попытался активировать печать, но его рука дрогнула – контузия давала о себе знать, и он только успел отшатнуться, пропуская копьё мимо.

А Сеня…

Сеня увидел копьё, летящее прямо в него. У него не было времени поставить полноценный щит. Он выставил руки и бросил себя вперёд, закрывая собой Кузьму, который стоял рядом, растерянный и беспомощный.

Копьё вошло ему в грудь.

Сеня не закричал. Он просто замер, глядя перед собой широко открытыми глазами, и медленно осел на колени. Чёрные прожилки расползались по его груди, как корни дерева, растущего в обратную сторону.

– Сеня! – закричал Кузьма, бросаясь к нему.

Тьма вокруг них рассеялась. На секунду – только на секунду – Велес замер, словно удивлённый тем, что этот мальчишка, этот слабый, ничем не примечательный первокурсник, бросился под удар ради другого.

Этой секунды Кириллу хватило.

Он вложил в удар всё, что у него было. Не один импульс, не два. Он выпустил поток – чистый, ослепительный, как солнечный свет, пробивающий тучи. Шестнадцать меридианов взревели в его груди, и свет ударил в Велеса, разрывая тьму вокруг него. Это был не просто свет – это была чистая энергия, сконцентрированная до предела, такая плотная, что воздух вокруг зашипел, испаряясь.

Тёмный маг отшатнулся, выставив руки. Его защита трещала, но держалась. Он отступал, шаг за шагом, увлекая за собой тьму. Его лицо под капюшоном исказилось – впервые Кирилл увидел на нём не злобу, а страх.

– Ты заплатишь за это, Димидов, – прошипел он, растворяясь в темноте. – Все вы заплатите.

Тьма схлынула, как вода, уходящая в песок. Конструкты, оставшиеся без хозяина, рассыпались прахом. В зале стало тихо. Только эхо от ударов Кирилла всё ещё гуляло под сводами, затихая постепенно.