Дело ткацкое дед начал, а отец Марьяны его развил, капиталы преумножил, выбился в купцы-миллионщики. Впрочем, эту часть истории я и от Тани слышала.

- А с камнями теми так вышло, - неспешно рассказывал дед Кузьмич. – Их прадед Пронский отобрать не смог. Их сыну прабабка Пронская подарила, ее это наследство. И яхонтовый камень с чарами, в браслет вставленный, ее подарок. А ей он достался от какого-то султана. Так говорили. Барышня, мне ж ваши семейные тайны никто не доверял. Слухи ходили, сказки страшные. А что из того правда, что вымысел, не знаю.

- Что за сказки? Почему страшные? Этот камень может убивать? – не унималась я.

- Говорили, может, - нехотя признался дед Кузьмич. – Вроде как, если искупать камень в крови невинного младенца, да в крови жертвы, да поднести камень к черному зеркалу, и жертва в нем отразится, то зеркало можно разбить. И тогда жертва умрет.

- А черное зеркало…

- Это зеркало из Нави. Черное ведовство.

- Почему же батюшка не уничтожил камень! – В досаде я даже топнула. – Зачем оставил его мне!

- Так, может, то сказки и есть, - хмыкнул дед Кузьмич.

- Не сказки, - возразила я.

- Коли не сказки, так, значит, не мог уничтожить. Знаю я, что сестра просила его отдать ей камень. Вроде как хотела отмолить у богов душу палача. Но батюшка ваш не отдал. Сказал, что камень неопасен, коли его кровью не поить. И забрать его никто не сможет, на браслете защитные чары. Это я случайно услышал. Они тогда сильно поссорились.

Дед Кузьмич замолчал, задумавшись. А я решилась спросить еще кое о чем.

- Кто… отец моего ребенка? Знаете?

Дед Кузьмич взглянул на меня строго.

- О ребенке вспомнила? Забудь. Батюшка твой клятву с меня взял, что имя мерзавца, обманувшего тебя, никогда не будет произнесено. И клятву я не нарушу. Нет ребенка, и отца его нет.

- Жив ребенок, - тихо сказала я. – И отцом его… мой муж назовется. Так что… вы клятву не нарушайте. Никогда.

Глава 44

Глава сорок четвертая, в которой Владиславу выносят мозги

Влад

Красавиц становилось все больше, и головной боли у Влада – тоже. Оказалось, что его обязанности не такие уж необременительные. Распорядитель конкурса не мог находится в двух местах одновременно, а многочисленных помощников красавицы отчего-то игнорировали. Им мнилось, что обращение к княжичу, имеющему непосредственное отношение к устроителям конкурса, даст немедленный результат. Они посылали горничных к Владу, а то и искали его сами. Влад только диву давался, кто убеждал красавиц в том, что именно он может им помочь.

- Ах, Владислав Николаевич! Я не выношу лиловый цвет! Я от него болею! Велите сменить обивку дивана в моей комнате!

- Владислав Николаевич, мне не принесли завтрак. Как… в общей столовой? Я привыкла завтракать в постели!

- Я потеряла заколку для волос. Горничная не может найти ее в комнате. Велите обыскать сад! Где я гуляла? Не помню…

- Барышня Гаранина просит выделить ей комнату для репетиций. Передать, что она должна придерживаться расписания?

- В соседней комнате живет зверь! Я боюсь выходить! И спать боюсь. Что? Нет, он не воет по ночам. Он меня сожрет, едва я закрою глаза. Я это точно знаю!

- Кто-то украл мои конфеты! Как… запрещено? Почему?! Запрещено хранить еду в комнатах? Мыши?! А-а-а! Я немедленно уезжаю! Тут разводят мышей!

- Барышня Гаранина просила передать, что придерживаться расписания она не может. Ей отвели час, а она репетирует не менее трех часов ежедневно. Что ей передать?

- Мне сказали, что тут водятся мыши. Я буду жаловаться. Кому? Папеньке! Вы знаете, кто мой папенька?!

Уже к обеду у Влада дергался глаз при виде каждой устремляющейся к нему красавицы. Даже Добрыня перестал глумиться, пытался помочь по мере сил. Правда, исключительно в те редкие минуты, что находился рядом с Владом. В остальное время он таскался за Фреей, пытался подружиться с ее волкодавом и горестно вздыхал, так как его не замечали.

К концу дня Влад стал подозревать, что красавицы специально выдумывают проблемы, чтобы иметь веский повод побеседовать с ним. И, заодно, пострелять глазками. Если не все, то многие.

Барышни с востока вели себя скромно. Влад запомнил их имена, но не знал, кто из них Соль, кто – Наби, а кто – Раон. Они вопросов не задавали, горничных не присылали, держались особняком. Влад присматривался к ним при каждом удобном случае, но не из любопытства. Если одна из них – назначенная батюшкой невеста, то ему следует поговорить с ней, объяснить, что брак невозможен. Так как невесту Владу никто представлять не спешил, он надеялся угадать самостоятельно, ведь она могла выдать себя поведением. Однако успеха он не достиг.