- Сам факт, - буркнул Влад. – Отец, кстати, в поездках. Мне с ним увидеться не удалось.

- О ближнем круге от кого узнал?

- Неважно.

- От Добрыни, - кивнул Владимир. – Он правил не нарушал, не волнуйся. Так вот, почему ты… Я мог бы сказать, что так решил отец, все вопросы к нему. По сути, это правда. Но не вся. И я действительно знаю… но…

Он взглянул на Влада, словно сомневался, стоит ли доверять ему тайну.

- Хочешь, чтобы клятву дал? – не выдержал Влад.

- Нет необходимости. Ты матушку любишь, огорчать не захочешь, поэтому ничего ей не скажешь. Об этом говорить не просто. И предполагается, что никто из нас об этом не знает.

- Подслушал? – догадался Влад.

- Да. Когда ты еще не родился. Я из гимназии сбежал, с уроков. Не потому, что разгильдяем был, а… Впрочем, это неважно.

- Несправедливо обошлись?

- Верно. – Владимир едва заметно улыбнулся. – С этим и ты столкнулся. Быть бастардами Великого Князя непросто. Короче говоря, матушка была уверена, что ни меня, ни Яра дома нет. Я прятался в библиотеке. Сидел на подоконнике, за шторой, с книгой. Тогда мы еще не знали, что матушка беременна тобой. И, похоже, отец только узнал. И пришел к матушке. Уговаривать не избавляться от младенца.

Сердце болезненно сжалось в груди. Так Влад был нежеланным ребенком? Неожиданно.

- Пересказывать дословно тот скандал я не буду. И тогда я мало что понял, это уж потом… картинка сложилась. И ты маму не осуждай. Я полагаю, ты сможешь ее понять. Особенно теперь, когда сам полюбил.

Владимир говорил тихо, размеренно. И Влад успокоился. Действительно, выводы делать рано.

- Мама… не совсем человек. Ее мать, наша бабка, была вилой[1].

Час от часу не легче!

- Полагаю, какими-то чарами вил, пусть и неосознанно, владеет и матушка, - продолжал Владимир. – Поэтому отец так привязан к ней. Это любовь на всю жизнь.

- Погоди… так и мы… не совсем люди? – ошарашенно спросил Влад.

- Получается, так. Но все же люди. Я в себе ничего эдакого не ощущаю. Да и неизвестно, передается ли что мужчинам. Скорее всего, нет. Матушка вот девочку все хотела, дочку…

- Третий сын был ей не нужен.

Влад все же не смог сдержать обиду.

- Не торопись, просил же. – Владимир похлопал его по колену. – Как я понял, отец поначалу обещал развестись с женой. Но отчего-то не смог. Матушка понимала, что у нас с Яром нет будущего. Она с отцом пыталась расстаться, отказывала ему от дома. Вроде был еще какой-то граф, что брал ее в жены с двумя детьми, обещал дать сыновьям имя. А потом как-то случился ты. Прости, подробностей не знаю. Я даже не уверен, что матушка решилась бы избавиться от плода. Может, в том был план?

- Шантаж?

- Не знаю, - покачал головой Владимир. – Но отец скандалил, требовал оставить ребенка. А она заявила, что это возможно только при условии, что он признает всех детей по закону.

- Так мы и стали узаконенными бастардами, - заключил Влад.

- Но отец и себе условие выторговал. Тебя.

- В смысле?

- Сказал, что оба старших сына вольны выбирать жизненный путь самостоятельно, а на младшего у него собственные планы. Вот так, Владушка. Знаю, что не обрадовал я тебя этим рассказом, но…

Владимир развел руками.

Это действительно всё объясняло – и ближний круг, и выбор невесты. И многое другое, на что раньше Влад не обращал внимания. И даже особенную любовь мамы. Неужели она до сих пор чувствует вину?

И, получается, что отец не позволит ему остаться с Марьяной.

- Ну уж нет, - произнес Влад вслух. – Я сам буду решать, как мне жить.

[1] Вила – женский мифологический персонаж южных славян, по ряду признаков сходный с восточнославянской русалкой и западнославянской богинкой. Облачные девы с крыльями, светлые (белые) духи. Если мужчина забирает у вилы крылья (платье), она превращается в прекрасную женщину и становится его женой.

Глава 43

Глава сорок третья, в которой и Марьяна убеждается в пользе подслушивания

Марьяна

Следующий день мог бы пройти в хлопотах и суете, но сборы Лидия Алексеевна поручила слугам. Основные распоряжения отдали накануне, и Таня лично следила за тем, чтобы в отобранные платья внесли все необходимые изменения, вычистили, выгладили и отпарили все, что в этом нуждалось, и бережно упаковали, чтобы перевезти в княжеские палаты.

И танцами меня больше не мучили.

- Это не условие конкурса, - махнула рукой Лидия Алексеевна. – Не будешь танцевать на балах, только и всего. Тебе это и не надо, Влад целее будет.

- Мне жаль, что я оттоптала ему ноги, - пробормотала я смущенно.

- Да не в этом смысле, глупышка! – рассмеялась Лидия Алексеевна. – Один партнер на балу – признак дурного тона. А Влад ведь вызовет на дуэль любого, кто тебя пригласит. Есть, конечно, обязательный танец, но с ним ты справишься, Влад поможет. В остальном же неуклюжесть станет твоей изюминкой.

Однако в покое меня не оставили.