Я не заметила, когда Влад вошел в гостиную, но едва увидела его, сердце замерло… от радости. Я вдруг поняла, как сильно по нему соскучилась!

И, повинуясь порыву, обрадованно бросилась к нему. Но остановилась, опомнившись. Что он обо мне подумает? Что я… притворяюсь перед его матерью и братом?

Влад поцеловал меня в щеку, взял на руку, поинтересовался, как я провела день. А я смущенно молчала, размышляя, не притворяется ли он. Правда, он уже целовал меня… в лоб. Но ведь я только и делала, что отталкивала его. И обижала. Мы вроде бы договорились о перемирии, но…

А ведь мне по-настоящему хорошо, когда Влад рядом! И пусть сердце бьется чаще, но на душе спокойно. Влад вернулся, я не одна. Только он знает обо мне всё! Ладно, почти всё…

Я пробормотала, что день прошел прекрасно, и Влад выпустил мою руку, приветствуя брата. Я поспешила отойти в сторону, чтобы не мешать. А Влад оглянулся и, не найдя меня рядом, нахмурился. Он хотел что-то сказать, но Лидия Алексеевна пригласила всех к столу.

Каким-то невероятным образом, Владимир успел первым предложить мне руку, и Владу ничего не оставалось, как проводить к столу матушку. Однако братья заняли, как я поняла, привычные места, и меня усадили рядом с мужем.

- Вижу, вы уже познакомились, - вроде бы непринужденно заметил Влад, обращаясь к брату. – И подружились?

- Ты ревнуешь? – Владимир приподнял бровь в нарочитом изумлении.

Глаза его смеялись.

- Разве есть повод? – прохладно парировал Влад. – Уверен, что нет. Мне приятно, что Марьяна произвела на тебя хорошее впечатление.

Владимир фыркнул и приступил к еде. Влад взялся за мной ухаживать: подкладывал на тарелку вкусные кусочки, наполнял стакан морсом. Лидия Алексеевна посмеивалась, поглядывая то на одного сына, то на другого.

Беседа продолжилась за чаепитием. Я запоздало вспомнила, что не поблагодарила Владимира. Ведь это он помог Владу отправить меня на конкурс. Однако Владимир отмахнулся, едва услышав мои неловкие слова.

- Пустое, - сказал он. – Откровенно говоря, младший брат весьма удивил меня этой просьбой, но лишь потому, что он никогда и ни о чем не просит. Я полагал, что это гордыня. Или какие-то старые обиды. Но он попросил… ради вас, Марьяна… и я не смог отказать. Хотя это не в моих правилах. И Влад не обманул, вы – настоящая красавица.

- Ах, перестаньте… - прошептала я, заливаясь румянцем, в лучших традициях барышень позапрошлого века.

То есть, в моем мире… позапрошлого. А тут это, пожалуй, выглядело естественно.

Лидия Алексеевна подхватила разговор. Она рассказала Владимиру о нашей подготовке к конкурсу. Он согласно кивал, причем с серьезным лицом, не выказывая недовольства. Хотя, казалось бы, зачем мужчине выслушивать эти подробности о платьях и танцах?

Влад тем временем наклонился к моему уху.

- Марьяша, как бы нам остаться наедине? Минут на пять, не более.

Всего на пять минут?!

- Зачем? – прошептала я в ответ.

И тут же рассердилась на саму себя. Неужели я такая… колючая? Ведь он не просит ни о чем невозможном. А я…

- О чем шепчетесь? – громко спросил Владимир.

- Простите, - сказала я, опережая Влада. – Это я… вспомнила, что хотела кое-что показать Владу.

- Ты о драгоценностях? – подхватила Лидия Алексеевна. – Позвать Таню, чтобы она принесла футляры? Разрешишь и Владимиру взглянуть? Все же он…

Лидия Алексеевна словно прикусила язык и виновато взглянула на Влада.

- Что же ты замолчала, мама? – произнес он невозмутимо. – Владимир старше и опытнее, это ты хотела сказать? Не знаю, о каких драгоценностях речь, но он определенно разбирается в этом лучше меня.

- Я хотела… чтобы ты… - возразила я тихо. – Это не срочно. Лидия Алексеевна говорит, что там какое-то ведовство… в камнях.

- Артефакт? – спросил Влад и посмотрел на матушку.

Та неопределенно повела плечом.

- Если артефакт, то Владимир, и правда, лучший, - продолжил он. – Пусть принесут.

- Я сама. – Я поднялась. – Влад, проводишь меня? Я еще плохо ориентируюсь… в комнатах.

Вот и повод остаться наедине, как он хотел.

Глава 40

Глава сороковая, в которой Владислав добивается благосклонности

Влад

Влад на брата не злился, привык уж давно к его зубоскальствам. А ревность, как оказалось, чувство, неподвластное управлению. На месте Владимира мог быть кто угодно. Марьяна принадлежит Владу! Точка.

Пожалуй, на конкурсе ему придется тяжко. Ведь там о правах на Марьяшу не заявить! Уже договорились, что о женитьбе сына матушка объявит после конкурса. А что? Жить Марьяша будет в палатах, а сейчас… Мало ли кто гостит у княгини Нестужевой? И о ребенке узнают позже, слуги в доме не болтливые, сплетни по соседям не понесут.

А ведь Марьяна все еще ждет развода.

Во время ужина Влад то впадал в отчаяние, то забывал обо всем, заглядывая в нежно-голубые глаза жены.