Кирилл сел на кровать, чувствуя, как усталость наваливается тяжестью. Три дня без сна. Три дня дороги. Три дня мыслей о ней, о клятве, о том, что делать дальше.

– Нужно собраться, – сказал он. – Обсудить, что делали, пока меня не было.

– Сначала ты поешь, – твёрдо сказал Кузьма, входя с миской супа, которую где-то раздобыл. – Матрёна учила: на пустой желудок мозги не работают.

Кирилл хотел отказаться, но Алексей молча взял миску и поставил перед ним.

– Ешь, – сказал он. – Мы никуда не денемся.

Кирилл взял ложку. Суп был горячим, наваристым, и первый глоток разлился по телу теплом. Он не заметил, как проголодался. Не заметил, как устал. Теперь, когда он был в безопасности, тело начало сдавать.

– Рассказывайте, – сказал он, делая второй глоток.

Кузьма и Михаил переглянулись. Первым заговорил Кузьма:

– Белозерский не успокоился. Как узнал, что ты уехал, сразу начал давить. Говорил, что ты сбежал, что струсил, что без силы ты никто.

– На турнире прошлогоднем он теперь везде говорит, что ты победил только потому, что ему не повезло, – добавил Михаил. – И многие верят.

– Ещё бы не верили, – усмехнулся Алексей. – Ты вернулся без силы, а он – с семнадцатью меридианами и поддержкой половины старшекурсников.

– Не всей силы я лишился, – сказал Кирилл, отодвигая пустую миску. – Первый и второй источники со мной. Но они почти пусты. Очищая третий, я потратил почти всё.

– А можно их снова наполнить? – спросил Кузьма.

– Можно, – Кирилл помолчал. – Но не здесь. Только на землях рода, у источников. А Велес уничтожил первый, когда мы сражались.

– Значит, ты сейчас… – начал Михаил и замолчал, не решаясь закончить.

– Слаб, – сказал Кирилл то, что все думали. – Слабее, чем был в начале года. Слабее, чем многие первокурсники.

В комнате повисла тишина.

Кузьма сжал кулаки. Алексей отвернулся к окну. Михаил опустил глаза.

– Но это не значит, что я сдался, – голос Кирилла был спокоен, ровен. – Клятва, которую я дал, связывает меня не с силой, а с целью. Я найду способ вылечить Веронику. С силой или без.

– А как? – спросил Кузьма. – Если ты слаб, а вокруг Белозерский, Карамзин, неизвестно, где Велес…

– Не знаю, – признался Кирилл. – Но я узнаю.

Он поднялся, подошёл к окну. Во дворе студенты готовились к занятиям, кто-то спешил в библиотеку, кто-то – в столовую. Всё как всегда.

Но среди них не было Вероники.

– Завтра иду к Громову, – сказал он. – Он обещал научить меня драться без магии. Пора проверить, чего стоят его обещания.

– А мы? – спросил Алексей.

– Вы продолжаете тренироваться с Соболевым. И следите за Белозерским. Он что-то задумал – я чувствую.

– А если он нападёт? – спросил Михаил.

– Не нападёт, – ответил Кирилл. – Сейчас ему выгодно, чтобы я мучился. Чтобы все видели, как падает бывший герой. Это сильнее любого удара.

Он посмотрел на свои руки. Они были чистыми, без следов магии, без свечения, которое раньше пульсировало под кожей. Обычные руки обычного человека.

– Но он ошибается, – сказал Кирилл. – Я не падаю. Я просто начинаю заново.

Утром Кирилл первым делом пошёл к Громову.

Магистр ждал его в малом зале. Когда Кирилл вошёл, Громов стоял у окна, скрестив руки на груди. Он не обернулся, но Кирилл знал: он чувствует его. Не магию – ту силу, которая осталась в учителе после всех войн.

– Вернулся, – сказал Громов, не оборачиваясь.

– Вернулся, – ответил Кирилл.

– Потерял силу.

– Почти всю.

– И пришёл ко мне.

– Вы обещали научить меня драться без магии.

Громов повернулся. Его лицо было спокойным, но Кирилл заметил, как напряглись его плечи. Взгляд скользнул по фигуре Кирилла, оценивающий, быстрый.

– Ты слаб, – сказал он.

– Знаю.

– Ты не выдержишь и минуты против среднего бойца.

– Знаю.

– И всё равно хочешь учиться?

– А что мне остаётся? – Кирилл посмотрел ему в глаза. – Сидеть и ждать, пока Белозерский или Карамзин меня прикончат? Ждать, пока Вероника умрёт, так и не открыв глаза?

Громов усмехнулся – впервые за долгое время.

– Упрямый, – сказал он. – Как и твой отец. Как и весь ваш род.

– Вы знали моего отца? – удивился Кирилл.

– Знал, – Громов подошёл ближе, и Кирилл почувствовал, как от него исходит сила – не магическая, а та, что нарабатывается годами тренировок. – Он был таким же. Терял всё, начинал заново. И всегда побеждал.

– И что с ним случилось?

– То, что случается со всеми, кто слишком много берёт на себя, – Громов помолчал. – Но это не твоя забота. Твоя забота – выжить.

Он отступил на шаг, указал на центр зала.

– Встань в стойку.

Кирилл вышел в центр, встал, как учили когда-то на первых тренировках. Ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд, руки расслаблены.

– Плохо, – сказал Громов. – Ты привык полагаться на магию. Тело забыло, что такое настоящий бой.