Они ускорились, насколько это было возможно в трясине. Следы вились между кочками, иногда пропадали на несколько десятков метров, потом появлялись снова. Кирилл шёл по ним, как охотник по звериной тропе — внимательно, сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что. Он даже перестал замечать, как вода хлюпает в сапогах, как штаны наливаются тяжестью, как спина затекает от постоянного напряжения.

Через час они услышали голоса.

— ...не туда, — говорил один, хриплый, с каким-то булькающим призвуком. Будто он говорил через воду. — Надо левее.

— Левее — трясина, — отвечал второй, высокий, почти женский. — Я проверял. Там дна нет.

— А здесь есть? Ты проверял здесь?

— Здесь есть. Кочки. Видишь?

Кирилл сделал знак остановиться. Отряд замер. Вероника подняла руку — холод сконцентрировался в её ладони, готовый в любой момент превратиться в ледяное копьё. Воздух вокруг неё начал холодеть, и маленькие кристаллики льда оседали на её пальцах, на рукавах, на земле. Алексей выставил зеркальный щит, готовясь отразить возможную атаку. Сеня накрыл отряд тонким защитным куполом, и Кирилл почувствовал, как магия парня давит на затылок — не больно, но ощутимо, как если бы кто-то положил ладонь на голову.

— Не нападайте первыми, — шёпотом сказал Кирилл. — Сначала поговорим.

Он шагнул вперёд, раздвигая туман.

Перед ним стояли двое.

Они были похожи на людей только издалека. Вблизи становилось ясно: это не люди. Или уже не люди. Их кожа имела зеленоватый оттенок, как у трупа, который пролежал в воде неделю. Глаза — жёлтые, вертикальные зрачки, как у змей, и они не моргали. Никогда. Пальцы оканчивались длинными, почти прозрачными когтями, которые поблёскивали в тусклом свете. Одежда — рваные балахоны, покрытые слизью и тиной. От них пахло болотом — гнилью, сыростью и чем-то ещё, сладковатым, тошнотворным. Пахло смертью, которая не захотела уходить.

— Тёмные, — прошептал Оболенский. — Проводники Древного.

Первый — хриплый — повернулся к Кириллу. В его жёлтых глазах мелькнуло удивление, потом страх, потом злоба. Такая быстрая смена эмоций, что Кирилл едва успел их считать.

— Багровый, — сказал он. — Вот так встреча.

— Вы знаете, кто я, — ответил Кирилл. — Значит, знаете, зачем я здесь.

— Ты пришёл за источником, — сказал второй, высокий. — Но он не твой. Он принадлежит Древному.

— Древный мёртв, — сказал Кирилл. — Или изгнан. Неважно. Источник будет мой.

— Древный не может умереть, — хриплый усмехнулся, и из его рта потекла чёрная слюна. Она капала на землю, и там, куда падали капли, трава начинала дымиться, чернеть, сворачиваться. — Он ждёт. Он всегда ждёт. А мы — его верные слуги. Мы не дадим тебе пройти.

— Вы не сможете меня остановить, — Кирилл положил руку на эфес меча. — Вы двое против семерых. У вас нет шансов.

— А кто сказал что нас двое , смотри багровый!

Он поднял руку, и туман за его спиной зашевелился, сгустился, принял форму.

Из тьмы выходили они. Десятки. Тёмные маги в рваных балахонах, с жёлтыми глазами и когтистыми пальцами. Они возникали из тумана, из воды, из воздуха, и через минуту отряд был окружён плотным кольцом врагов. Они не нападали — они стояли и смотрели. Два десятка жёлтых глаз, которые не моргали, не отводили взгляда, не выражали ничего, кроме голодного терпения.

— Их слишком много, — сказал Алексей, сжимая щит. Костяшки его пальцев побелели, на лбу выступила испарина.

— Знаю, — ответил Кирилл.

— Но у нас не остается другого выбора кроме как принять бой.

Багровый свет вспыхнул на его руках, и он шагнул вперёд, навстречу десяткам жёлтых глаз. И в этот момент мир взорвался криками, магией и болью.

Глава 2: Кровь и тина

Первый удар Кирилл нанёс хриплому.

Не мечом — багровой волной, которая вырвалась из ладони и ударила врага в грудь. Волна была такой плотной, что воздух вокруг неё загудел, как струна. Тёмный маг отлетел на три шага, врезался в кочку и замер, но не умер — его тело начало срастаться прямо на глазах, чёрная слизь затягивала рану, и через несколько секунд он снова поднялся. Кожа на его груди сомкнулась, оставив только бледный шрам, который тут же потемнел и исчез.

— Их нельзя убить, — сказала Вероника, замораживая двоих, которые пытались зайти с тыла. Она ударила холодом широко, веером, и вода вокруг ног врагов превратилась в лёд за секунду. Тёмные замерли, дёрнулись, но лёд треснул — они вырвались. — Они часть болота.

— Всё можно убить, — ответил Кирилл. — Просто нужно знать как.

Он рубанул мечом по руке второго тёмного, отсекая кисть. Та упала в воду, зашевелилась, попыталась прирасти обратно — пальцы скребли по грязи, подтягивая кисть к культе, — но Кирилл не дал. Багровый свет сжёг её в пыль. Кисть вспыхнула, как сухая трава, и рассыпалась на чёрные хлопья, которые унесло ветром.

— Огонь! — крикнул он. — Михаил! Жги их!