– Знал, – перебиваю его. – Ты знал, какая я, Кравцов. И это было восемь долгих лет назад…

– Правда? – заламывает бровь. – Их словно и не было. Так и не скажешь сразу – ты нисколько не изменилась, даже…

– Даже?

– Ну, если честно, посимпотнее стала…

Фыркаю.

– Хорошая попытка, но нет, – обхожу стол, снимаю телефон с зарядки, убираю в сумку.

– Не прокатило? – вздыхает он.

– Не-а, ничуть.

– А я и не пытался. Я же искренний…

Фыркаю громче.

– Да серьезно, Рит – выглядишь изумительно.

– Давай я сразу точки над «и» обозначу…

– Поставлю, – перебивает меня в полголоса.

Эта дурацкая его привычка поправлять – как я могла о ней забыть?

– Обозначу, – упрямо повторяю я, надвигаясь. – Ты меня просишь о помощи, да?

– Конечно, как старого доброго друга и…

– Так вот, – теперь я перебиваю его, – чтобы ты понимал просто: ты тонуть будешь, а у меня круг спасательный…

– Я мастер спорта по плаванью. Как ты могла забыть такое? – театрально оскорбляется он.

– Тонуть будешь, – упрямо продолжаю я, не сбиваясь, – а я круг отложу и камень покрупнее тебе брошу, понял?

– Вот так да? – прищуривается.

– Именно так, и никак больше.

Выстукивая дробь каблуками, прохожу к двери, распахиваю ее и делаю приглашающий жест рукой:

– На выход.

Смотрит на меня – внимательно так, изучающе, что аж неловко становится.

– Последний вопрос.

– Давай быстрее – я спешу.

Я действительно спешу – хочется наконец-то оказаться в одиночестве.

В идеале бы на остров необитаемый сбежать – подальше от неверного козла-мужа и такого же неверного козла-бывшего, который свалился как снег на голову в самый неподходящий момент.

Свалить и просто побыть в тишине…

– Ты и правда все забыла?

Вспыхиваю.

И он замечает это – вижу легкую улыбку, мелькнувшую в глазах, и от этого раздражаюсь еще сильнее.

И как только совести хватает?

– В смысле? – напрягаюсь я.

– Ну… – разводит руками. – Что я мастер спорта и вообще чемпион? Для меня это важно…

Чувствую, что моя правая ноздря начинает нервически подрагивать – этого тика не было уже много-много лет – как раз с тех пор, как мы с Кравцовым начали встречаться на последнем курсе универа.

И вот нате-пожалуйста.

– На. Выход, – чеканю я.

Кравцов неторопливо идет ко мне – как огромный хищный кот. Поблескивает глазами.

Возле меня замедляет шаг – медленно-медленно подходит вплотную.

Меня окутывает давно забытый, знакомый аромат: переплетение грейпфрута и озоновой свежести, с легким древесным послевкусием.

Эта туалетная вода, как сейчас помню ее название – лайт блю, была невыносимо дорогой для меня – тогдашней студентки.

Кравцов словно нарочно замедляется до скорости улитки, позволяя по полной прочувствовать и аромат туалетной воды и тепло его тела…

И правда – словно не было этих лет…

Встряхиваю едва заметно головой, отгоняя наваждение:

– Можно побыстрее?

– Можно, а зачем? – ухмыляется он и выходит неторопливо в коридор.

Всегда таким был – делал, как считает нужным.

Выскакиваю вслед за ним и захлопываю дверь.

Чувствую его взгляд между лопаток.

– Ты еще здесь, Кравцов?

Вожусь с замком – он постоянно клинит и ужасно меня бесит, а сейчас, по закону подлости, кажется вообще собрался сломаться.

– Да, – говорит над ухом и щекочет дыханием шею. – Дай-ка, пока не сломала.

Кладет ладонь поверх моей и забирает у меня ключ. Что-то делает: дергает чуть, надавливает, и замок бодро щелкает.

– Спасибо, – говорю, не поднимая глаз.

– Пожалуйста. Так во сколько завтра прийти?

– К восьми тридцати, как и все. На общих основаниях.

Бросаю ключ в сумку и быстро иду по коридору.

Он бежит следом за мной.

– Я же все равно не отстану, Суворова.

О, да, не сомневаюсь.

– Ты же знаешь, я своего добьюсь.

Ускоряю шаг, поворачиваю за угол и чуть не сталкиваюсь с начмедом.

– Здравствуйте, Аркадий Анатольевич.

– Здравствуй, Рита.

Здорово иметь такого начальника и хорошую репутацию – у полковника Заварзина даже вопросов не возникает: куда и зачем я сейчас направляюсь.

– О, – доносится за спиной, – Кравцов!

– Здравия желаю, товарищ полковник!

Вот и славно! Уж не знаю откуда они друг друга знают, но Заварзин очень вовремя тормозит Кравцова.

Еще хотя бы минуту я с ним бы не выдержала.

Выхожу из госпиталя, и в лицо ударяет теплый весенний ветер. Аромат сирени становится еще сильнее, а воробьи в кустах, кажется, опьянели от солнца и подняли такой гомон, что хоть уши затыкай.

Кликаю брелоком сигнализации и иду к машине.

Прямо рядом с моей малюткой Ниссаном «Микрой» припарковался как-то здоровенный пикап.

Водитель вообще не заморачивался с парковкой – бросил вкривь машину и ушел.