– Я тебе давно купил, хотел сегодня устроить сюрприз…

– Ну, – говорю, – сюрприз тебе точно удался, но есть нюанс.

Герман потирает лоб, смотрит на меня, потом открывает коробочку – внутри лежит, переливаясь камнями золотое колье.

– И?

– Я купил его для тебя, понимаешь?

– Понимаю. Дальше что?

– Я люблю тебя, Рита…

– Стоп, – поднимаю ладонь вверх.

Внешне я стараюсь удерживать спокойствие, но внутри меня колотит мелкой дрожью. Голова идет кругом от абсурдности ситуации.

– Ты купил мне украшение…

– Да, Рита, очень дорогое. Ты только посмотри на фирму…

– Стоп! – повышаю голос и продолжаю тише, когда Герман замолкает. – Ты купил дорогое украшение для меня, а потом решил заняться сексом с другой женщиной? Я верно все понимаю?

– Да… то есть, нет, Рит…

– Постой. Просто объясни – это что особый вид издевательства? Или что? Для чего ты это все сейчас делаешь и говоришь? Может, дело в том, что я блондинка и не понимаю хваленую мужскую логику?

– Милая, давай успокоимся, и я все объясню…

– Да я давно спокойна, – говорю, а у самой зубы дробь выбивают, и пальцы в ледышки превращаются. – Настолько спокойна, что почти в памятник превратилась.

Герман делает глубокий вдох, зачесывает пятерней волосы назад.

– Пожалуйста, давай по порядку. Без истерик и необдуманных решений.

Каждое его слово, особенно, когда он говорит о спокойствии бесит меня еще сильнее.

Но я держусь. Я врач, и выдержка у меня стальная.

– Главное, что ты должна услышать сейчас несмотря на эмоции это то, что я тебя люблю. Слышишь? Я тебя люблю. И подарок показывает, что это правда, понимаешь?

– А оральный секс с другой женщиной что показывает?

Герман бледнеет, желваки напрягаются:

– Ничего он не показывает. Просто порыв. Слабость в моменте… возьми, пожалуйста, это тебе, – и протягивает колье.

– Ничего я не буду брать, – складываю руки на груди. – И тебе я не верю. Это просто бред какой-то… Отмазка, когда тебя поймали на горячем.

– Не надо так, Рита. Не надо разрушать и обесценивать наши отношения… Эту женщину – я ее едва знаю…

– Прекрасно! И это должно тебя оправдывать или что?

– Нет, не должно, – качает он головой. – Я сам себя ненавижу за слабость и казню – ты можешь не очень-то стараться…

– Теперь я тебя пожалеть должна?

– Нет, не пожалеть – просто понять и не делать поспешных выводов.

Он подходит к моему столу и кладет коробочку на край.

В этот момент у него в кармане вибрирует телефон.

– Да, товарищ полковник… Есть, – кладет трубку. – Нужно идти – Нестеров вызывает, а ты, Рита, иди домой – я тебя отпускаю со службы. Просто выдохни и мы поговорим вечером, когда все будут спокойнее.

Не дожидаясь моей реакции, словно дело уже решено в его пользу, он разворачивается и выходит из кабинета.

Провожаю его взглядом и все еще не могу отойти от шока.

Герман идет по коридору – спина прямая, затылок чуть напряжен, но, в целом он не выглядит как человек, раздавленный чувством вины.

Отстраняюсь от стола и закрываю дверь в кабинет.

Медленно обхожу его – смотрю на акты освидетельствования, разложенные на столе, на выписки и думаю… думаю, что мне действительно стоит воспользоваться его предложением и уйти сейчас домой.

Только вот не для того, чтобы «успокоиться».

Скидываю халат, беру сумку и… легкий уверенный стук, и дверь распахивается:

– Товарищ доктор, разрешите войти? – раздается голос, который сейчас меньше всего я готова слышать. – Ой, ты, Рита? То есть, ты – Селедкина?

Хмурюсь и разворачиваюсь:

– Да, это я, – а сама про себя добавляю: ненадолго только.

– Ого.

Кравцов всматривается в мое лицо, и я опускаю глаза.

– Ну, значит, Рита, повезло…

– Товарищ капитан, – поправляю я. – На крайний случай – Маргарита Николаевна, но это если будешь себя хорошо вести.

– Обязательно буду, – ухмыляется. – Не представляешь, как я рад, что именно ты оказалась моим неврологом.

– Не сомневаюсь. Только я сейчас ухожу – приходи завтра, посмотрим, что у тебя…

– Как это ухожу? Рабочий день в разгаре. Это что за самоволка? Не похоже на ту отличницу, которую я знал…

– Той отличницы давно уже нет, Кравцов.

– Да мне только закорючку поставить, Рит – к летной службе противопоказаний не имеет… и всего делов. Ты пойдешь по своим делам, а я – к начальнику ВВК, – Кравцов заглядывает в бумаги и поднимает удивленный взгляд: – к майору Селедкину… Это твой что ли? Ну тогда ты просто обязана меня выручить, Рита!

Глава 4

Маргарита

Это он о ком сейчас говорит? Обо мне? Мир точно сошел с ума.

– Эта Рита, которая тебе обязана помочь, она сейчас здесь? С нами в одной комнате?

– Суворова, не пытайся строить из себя Снежную Королеву, – ухмыляется Кравцов. – Тебе не идет. Да и я знаю, какая ты…